Моника задумалась.

– Задолго до семи. По-моему, без двадцати пяти – без двадцати семь.

– Они ушли вместе?

– Нет. Мисс Флер пошла вперед, а те двое зашли в кабинет к мисс Тилли.

– Вот как? И долго они там пробыли?

– Не очень. Они спешили наверх, к вам… то есть к старшему инспектору Мастерсу. Они не знали, что вы здесь. Они пробыли у Тилли всего пять-десять минут. Потом вышли, а Тилли проводила их к выходу.

Мастерс нахмурился.

– Видимо, так и было, сэр, – кивнул он, обращаясь к Г.М. – Они поднялись наверх без десяти семь, хотя мисс Флер присоединилась к нам только в двадцать минут восьмого. Что скажете?

Г.М. энергичным жестом заставил его замолчать.

– А потом?

– Потом Тилли рвалась ко мне; она просила, чтобы я зашла к ней. Но я не согласилась. Со мной был О'Брайен, и потому она хлопнула дверью и вернулась к себе в кабинет.

Г.М. ткнул толстым пальцем в Билла:

– Да. А когда он приехал?

– В двадцать минут восьмого. Я уверена в этом.

– Ясно. Скоро ли после его приезда к вам вошла Парсонс и взяла отравленную сигарету?

– Я… точно не знаю…

Билл откашлялся.

– Я тоже, – признался он, – не могу точно сказать, в какое время она появилась. По моим впечатлениям, около половины восьмого.

– Подходит, – кивнул Мастерс.

Г.М. встал на ноги.

– Пошли со мной, вы все, – скомандовал он. – Я хочу кое-что вам показать.

СОРОК ДЕВЯТОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДНОЙ ИСТИНЫ

Он показал на полусгоревшую сигарету, которая так и лежала возле плинтуса, куда он отшвырнул ее.

Они вчетвером стояли в кабинете Моники. До старого здания они добрались в машине Билла, но только после того, как Г.М. и Мастерс ушли и долго совещались с Хаккеттом, Фиском и Фрэнсис Флер. Билла и Монику на совещание не пустили; им пришлось давать волю своим чувствам в приемной. Но как ни странно, совещание проходило без шума и совсем не оживленно. Наоборот, они готовы были поклясться, что один раз услышали ликующий возглас Томаса Хаккетта.

Г.М. занял позицию посреди кабинета. На нем был котелок. После того как министр обороны пожаловался, что цилиндр Г.М. в военное время позорит Военное министерство, сэра Генри убедили заменить его новым котелком: чистым и не таким кричащим. И все же Г.М. в котелке – зрелище достойное того, чтобы на него взглянуть.

Итак, данный головной убор – будем милосердными – украшал его голову, когда он, сопя, развернулся кругом. Сэр Генри неуклюже подошел к тому месту, где валялся окурок, нагнулся и с огромным трудом подобрал его. Потом понюхал.

– Точно, наш маленький шутник, – заявил он. – Понюхайте, Мастерс!

Старший инспектор оглядел окурок и поморщился:

– Да-да. Но послушайте, сэр… как все было проделано? С виду обычная сигарета «Плейера». На мундштуке проставлено название и все такое. Если убийца намочил табак в растворе белладонны, а потом свернул сигарету, значит, он очень аккуратный тип. Не так легко свернуть сигарету, чтобы она выглядела как фабричная.

– Я знаю, как это делается, – вмешался Билл. – Мне рассказала Тилли.

Мастерс круто повернулся к нему:

– Мисс Парсонс рассказала вам?

– Да. Кажется, в Нью-Йорке… да, именно там, в любой табачной лавке можно купить маленькие закаточные машинки для сигарет.