– Курт Гагерн, – ответил мистер Хаккетт. Лицо его потемнело. – Или Джо Коллинз. В общем, как его там зовут…

Г.М. уставился на Монику:

– Все правильно? Вы подтверждаете?

– Да, – кивнула Моника. – Я все помню, потому что мистер Хаккетт называл его Куртом. А что?

– Он сообщил вам, – продолжал Г.М., снова поворачиваясь к Хаккетту, – что во время съемок пролилась кислота. Вы ответили, что еще пару минут не появитесь на съемочной площадке. Но почему? Вспоминайте! Что еще вы сказали?

Продюсер прищурился. Он внимательно посмотрел на телефон. Потом, как будто его вдруг осенило, щелкнул в воздухе пальцами.

– Я сказал: «Только что прибыла новая сценаристка», – ответил он.

Он понял их совершенно однозначно, черт побери! С середины августа было известно, что для работы над сценарием «Шпионов на море» из Голливуда приезжает знаменитая, великая сценаристка Тилли Парсонс! Никто точно не знал, когда она пожалует; вы и сами не знали. Но ее ждали. Мысли всех служащих, в том числе и Гагерна (будем называть его так), были сосредоточены исключительно на фильме «Шпионы на море». Когда Гагерн услышал от вас по телефону о приезде новой сценаристки, что он должен был подумать? Что должны были подумать все?

Г.М. помолчал.

Он посмотрел на Тилли:

– Гагерн заранее подготовился к вашему приезду. Он разыграл маленькую комедию с серной кислотой в графине и обставил все так, словно на студии орудует маньяк или диверсант. Позднее – когда вы действительно приедете – никто не удивится, если вам плеснут в лицо кислотой, чтобы…

Тилли побелела. Да и Монике сделалось нехорошо.

– …чтобы вы ослепли, – продолжал Г.М. – Он умел настолько искусно изменять голос, что надеялся избежать подозрений – в том случае, если вы не сможете его видеть. Понимаете? У него не было другого выхода. Убежать он не мог. Он был очень милосерден. Он не хотел убивать вас. Он просто хотел вас ослепить.

Как я и сказал, он заранее подготовил представление с помощью маленького трюка с графином. Он рассчитал все так, чтобы графин перевернулся за несколько дней до вашего приезда. Так что представьте, какое потрясение он испытал, позвонив продюсеру с сообщением о кислоте на съемочной площадке и узнав, что Тилли Парсонс – так он подумал – уже приехала! Теперь ему надо было действовать молниеносно, чтобы не попасться. Он испугался, но вовсе не удивился тому, что Тилли Парсонс объявилась так неожиданно. Да и чему удивляться? Всем, кто вас знает, прекрасно известно, что вы обладаете свойством появляться там, где вас не ждут.

Что же было дальше? Вы, – Г.М. показал на Томаса Хаккетта, – побежали на съемочную площадку, оставив Монику Стэнтон с Биллом Картрайтом. Так?

– Да, – кивнул мистер Хаккетт.

– Вы велели Картрайту привести ее в студийный павильон, так? Ну да. А очутившись на месте происшествия, вы просветили Гагерна относительно его заблуждения? Вы сказали: «Сынок, ты меня неверно понял. Девчонка, которая придет сюда с Картрайтом, не Тилли Парсонс, а Моника Стэнтон из Ист-Ройстеда»? Нет, не сказали; и я вам это сейчас докажу.

На сей раз Г.М. устремил убийственный взгляд на Говарда Фиска; вздрогнув, режиссер убрал руку с плеча миниатюрной блондинки.

– Помните, – продолжал Г.М., – первые слова, которые вы сказали, когда вас знакомили с Моникой Стэнтон? Я все знаю – спасибо мистеру Картрайту, который позаботился все для меня записать, но вы помните?

Мистер Фиск присвистнул. Казалось, его тоже внезапно озарило.