- Понимают! - воскликнул Артем.

Молодой скиф ответил археологу. Дмитрий Борисович сказал еще что-то - и разговор начался. Был он не очень-то легкий, часто прерывался большими паузами, когда вместо слов, которых Дмитрию Борисовичу явно не хватало, ему приходилось прибегать к помощи жестов, но все же это был настоящий разговор! Через несколько минут археолог, вытирая со лба обильный пот, сообщил:

- Старого вождя зовут Сколот. Этого приятного молодого человека - Варкан. И обоим им мы пришлись по душе...

Услышав свои имена, оба скифа одобрительно закивали головами. Затем вождь хлопнул в ладоши. Слуги внесли большую бронзовую чашу и несколько чаш поменьше. Вождь торжественно указал на еду.

- Приглашает пить и есть, - сказал Дмитрий Борисович. Интересно, чем они нас угостят?

- Наверно, чем-то вроде вина! - сказал Артем. - Чем же еще можно потчевать гостей?

И снова юноша оказался прав. В чаше был хмельной напиток, сладковатый и густой, крепкий, хотя и не обычного красного или золотистого цвета, а как бы разбавленный сливками.

Дмитрий Борисович пил этот напиток по капельке, смакуя и пытаясь угадать его происхождение. Иван Семенович уверенно сказал:

- Несомненно одно: вино не виноградное.

- А кто же в этом сомневается? - оживленно откликнулся Артем. - Где же это видано, чтобы виноградное вино было молочного цвета?

- Я думаю... думаю, что это... Да, безусловно, иначе быть не может! Это и есть та самая оксюгала... - сказал археолог.

- Что?

- Оксюгала. Ах, как неприятно иметь дело с молодежью, которая не имеет ни малейшего представления об элементарных исторических и археологических источниках! Ну как вам не стыдно?

- Простите, Дмитрий Борисович, - с заговорщицким видом взглянув на Лиду, произнес Артем.

- Я говорю - оксюгала, о которой еще упоминали древние историки. Ведь Гомер и Гесиод считали, что, кроме мяса, обычной пищей древних были молоко и молочные продукты. Поэтому скифов и называли молокоедами, доярами кобыл.

- Очень поэтично, не так ли? - шепнул Артем Лиде, которая едва не прыснула со смеха.

Но увлеченный Дмитрий Борисович, не замечая ничего, продолжал:

- И я считаю, что это и есть та самая оксюгала, то бишь специально обработанный и подслащенный кумыс. Скифы-кочевники владели громадными табунами лошадей. Да мы и здесь видели табуны не меньше. Древние скифы ели конское мясо и пили кобылье молоко. Делали из молока иппаку - сыр. И опять же из молока готовили свои напитки, например, оксюгалу, которую мы, очевидно, и пьем сейчас. Ну, конечно, одними лошадьми скифское скотоводство не ограничивалось, - добавил он. - Были у скифов и волы, кстати сказать - безрогие...

- Комолые, - с удовольствием вставил Артем, которому очень хотелось показать свою осведомленность.

- Да, да, именно комолые: рога у них не росли из-за холодов, писали греческие историки. Так вот, были у них и овцы, и свиньи, и козы. Заметьте, были у скифов также и собаки, и немало, а вот почему-то наши хозяева страшно боятся симпатичной Дианы. Может быть, собаки давно уже вымерли в этой пещере? Не знаю, не знаю... - Дмитрий Борисович снова отпил глоток оксюгалы.

Артем откашлялся и спросил:

- А что это за слово вы произнесли раньше, в самом начале, Дмитрий Борисович, - "энарей", когда говорили о старом вещуне в женской одежде?

- О, это страшно интересно, Артем! Видите ли, жрецами у скифов были не мужчины, а женщины...

- Как женщины? - удивленно переспросила Лида, а Артем даже в изумлении отставил чашку.

- Представьте себе, друзья мои! Геродот, например, говорил, что если среди жрецов и были мужчины, то ими оказывались лишь энарей, женоподобные субъекты, одетые к тому же и в женскую одежду.

- Ну, уж женоподобностью наш старый вещун никак не отличается: худой, с огромной седой бородои, разве что одет он как женщина, - возразил Иван Семенович.