Много воды — это море. Высунувшись из-под укрытия, она приметила на обрезе стола угол тома, того самого, в котором отчаянно нуждалась.

Дальнейшее было делом нескольких рассчитанных движений. Опрокинув книгу на пол, Золотинка споро нашла подсохший кончик водоросли, что запал между страницами закладкой, и, задержав дыхание, глянула в строку. Тотчас очутилась она в сдавившей грудь глубине и прянула вспять, из книги вон, увлекая вместе с собой воды. Еще через мгновение вода не хлынула — ударила ее в темя. Миг промедления погубил все, Золотинка не удержала обложек, которые следовало тут же захлопнуть, и поток вышиб ее пробкой.

Чудом избежала она столкновения со столом, который и сам подскочил под напором, кувыркнулась и вынырнула в пене водоворота. С пронзительным шипением полыхнул пар залитого огня. А Золотинка, едва коснувшись, потеряла под собой пол, водоворот швырнул ее на косяк двери и в смежный покой, где она тоже не задержалась, течение увлекало ее щепкой — в шпалерный коридор, который стал бурливым горным ручьем. Не было ни малейшей возможности устоять в стремнине, что говорить о попытке вернуться к книгам! Вода извергалась из библиотеки поднявшимся под самую притолоку буруном.

Отдавшись потоку, Золотинка напрягала силы, чтобы не колотиться о стены. Впереди кувыркался в пене стул, течение пронесло его до конца коридора, в тупик, где вода бурлила, образовав род заводи, и швырнула обратно навстречу Золотинке. Ожидая столкновение, она потерялась, и тут ее увлекло в распахнутые по правую руку двери — впереди гремел водопад.

Одним взглядом Золотинка оценила опасность. Взбурлившись у осевого столба, поток обрывался вниз по винтовой лестнице, а с другой стороны столба, перехлестывал каменное ограждение, на котором, обнимая столб, примостился над ревущей пропастью Дракула. Отчаянным взмахом Золотинка пыталась еще выгрести к Дракуле, но ее швырнуло на столб, на испуганную мраморную женщину и Золотинка, считай на лету, бог знает как, попала левой рукой в проем между отставленным локтем статуи и телом. Поток безжалостно перевернул Золотинку, перекинув ее ногами вниз, в стремнину водопада, но она не выпустила опоры, повисла сгибом руки на гладком каменной локте, а потом сцепили кисти замком.

— Держитесь, царевна! — крикнул Дракула.

В подвешенном состоянии Золотинка не имела возможности поблагодарить дворецкого за совет: поток бил в голову и в плечи, нельзя было слова произнести, оставалось только крепиться, отвернув лицо. Пронесся мимо стул, скакнул и умчался, ударяясь и шаркая о винтом закрученную стену. В пене гремящего потока мелькнула рыба, изредка проносились обрывки водорослей, размазанные пятна медуз, а потом, поддав Золотинку в бок, разлохмаченная ершом книга и за нее вскоре скомканный, перекрученный ковер.

Где-то лопнули стекла, море нашло себе еще один выход, об этом можно было догадываться по новой ноте в голосах низвергающейся повсюду воды. Однако напор раскупоренного на глубине в пять саженей моря был таков, что хотя вода хлестала уже из всех окон и дверей верхних помещений замка, водопад, на обрезе которого билась рыбиной Золотинка, не особенно ослабел.

— Царевна-принцесса! — кричал с той стороны столба Дракула. — Остановите потоп! Сдается мне, вы знаете средство. Пожар вы уже потушили, так остановите потоп! Долго я здесь не продержусь!

В бурунах одверья мелькнуло черное тело акулы, она жестко хрястнулась о косяк, яростно всплеснула, сложившись пружиной, и не распрямилась еще, как промчалась мимо Золотинки в безвозвратный зев водопада; раздался звучный удар хвостом.