Но это — не самый большой вызов.

Отнюдь, нет.

Главной проблемой был участок от притока Лены до реки, на которой стоял Охотский острог. Вот тут уже предстояло пострадать.

Серьезно.

Натурально.

Вдумчиво помучиться, так сказать.

И горы, и вечная мерзлота, и рабочих рук не найти, и все завозить.

Хотя расстояние и небольшое.

Впрочем, выводы он пока не спешил делать. Там сейчас оперировала группа его людей, проводя изыскания маршрута. Вариантов его. Когда она вернется — Бог весть. А пока гадать он не спешил…

Весь цикл работ Алексей планировал уложить лет в десять-пятнадцать. Долго. И ни разу не дешево. Однако их успешное завершение открывало новые горизонты в развитие Сибири и Тихоокеанских владений. Если уж до Транссиба пока было как до Луны вприсядку.

Без всяких сомнений какой-нибудь Владивосток или Порт-Артур в этом плане выглядели бы несравненно лучше. Но их не имелось. Как и желания воевать с Китаем со столь сложной логистикой. Сначала требовалось наладить транспорт. Укрепить развитую систему опорных пунктов. Накопить военные припасы. И только потом уже облизываться на незамерзающие порты Тихого океана.

Ну и связь организовать.

Связь.

О… ей Алексей вынужденно занялся очень плотно. Просто потому как без нее сведения из тех далеких краев шли чудовищно долго. Можно считать, что в среднем требовалось от полугода до года, чтобы депеша из тех мест добралась до столицы. Отчего адекватно реагировать и хоть чем-то управлять не представлялось возможным… получались этакие «пляски святого Вита», а не управление…

Ничего лучше, чем световой телеграф ему в голову не пришло. Условия эксплуатации там суровые, так что всякие подвижные элементы он решил исключить. Ну и вариантов в общем-то не осталось.

Царевич хотел сделать как?

Ставить максимально высокую «скелетную» башню.

На нее сверху водружать два приемо-передающих оптических блока. По сути — зеркальных рефлектора вроде того, что придумал Ньютон. С хорошим увеличением и настройкой на такой же рефлектор башни-соседки.

В режиме приема такой блок должен был замечать световую вспышку и через отражатель передавать ее вниз — к зеркалу оператора. Для передачи предполагалось использовать фонарь с жалюзи. Которым и выдавать двоичный код.

Да — рефлекторы — штуки непростые. Но чистой картинки от них не требовалось, что резко снижало трудности. Достаточно выдавать хорошее увеличение. Подходящее для более-менее надежной фиксации вспышки.

Стеклянную «заглушку» такого приемо-передающего блока могло, конечно, залепить снегом. Но эту проблему царевич предполагал решить с помощью «дворников» в духе автомобильных. Только не с резиновой рабочей зоной, а с щеточкой. И привод педальный — с земли.

Что там получится — Алексей не знал. Он вообще не был уверен, что его задумка с рефлекторами окажется рабочей. Так что он просто поставил задачу Лейбницу, описав свою «хотелку», и ждал. Продумывая и просчитывая организационные и хозяйственные затраты, необходимые для такой линии связи. Все-таки порядка семи тысяч километров требовалось «пробить». Это не фунт изюма. По предварительным расчетам это требовало от 280 до 300 станций.

Много.

Наверное, даже очень много. Ведь отец, когда узнает об успехе начинания, захочет провести еще несколько линий. Как минимум до Новгорода, Азова и Смоленска. А может и еще куда. Что грозило значительным масштабом. Поэтому Алексей посчитал разумным использовать их как небольшие многофункциональные центры. Тут и телеграф, и почта, и еще что-нибудь.