— Картофель, маис и дешевое мясо в сочетании с налоговой реформой и региональными складами решат проблему с голодом. Вот наш настоящий враг — голод. Он нас сдерживает в развитии. Лекари и повитухи снизят смертность. Это второй наш непримиримый враг — смертность простого люда, особенно детская. Кстати, повитух тоже нужно готовить, как и лекарей — массово. Насыщая им города и села. В сочетании эти меры дадут нам взрывной рост населения. Лет пятнадцать-двадцать — и оно удвоится. И будет с такими темпами расти, пока земли для них хватит.

— Налоговая реформа… — царь покачал головой. — Мы это уже много раз обсуждали. И даже проверяли. Крестьяне будут уклонятся от переписи. Ты и сам это знаешь.

— У меня есть идея… — улыбнулся Алексей.

Достал подшивку снизу папки. И перешел к очередной попытке убедить отца в правильности своих фискальных задумок…

Глава 2

1705 год, февраль, 5. Тула — Ферден

— Наше великолепие Демидыч! — степенно произнес упитанный такой, дородный купец, подняв рюмку.

— И здоровья прибавления Василич! — ответил Никита Демидов. И, чокнувшись со своим собеседником, выпил. А потом они начали смачно закусывать, благо что стол их натурально ломился…

Старая традиция демонстрации благополучия в оболочке гостеприимства — выставлять перед гостями самое лучшее. Вот у Демидова на столе и находилось все что только можно было достать. С его-то деньгами. Сам он по обыкновению с еще старых, скудных времен закусил хлебное вино хрустящим соленым огурчиком. Гость же смело зачерпнул ложечкой черной икры, а потом еще разок и еще. Да с горкой. Чего теряться то в гостях?

— Да… хорошо… — огладил себя по животу купец.

— Добро пошла. — согласился Никита, вернувшись к горячему, густому супу.

— Ты у нас — голова, Демидыч. Может подскажешь?

— А в чем? — насторожился заводчик.

— Вот скажи мне — на кой бес Петр Алексеевич всю эту возню с провинциями и уездами затеял? Чего его по-старому не жилось?

— Алексей Петрович то затеял.

— Сынок его?

— Он самый.

— Вот уж беда… ох и намаемся мы с ним. Вон — молодой да ранний. Весь с отца пошел. От горшка два вершка, а уже балует с размахом.

— Да и ростом он в батю — повыше меня уже вымахал. — усмехнулся Демидов.

— Да? Не знал.

— Ото же. Я с ним по несколько раз в году встречаюсь. Дела веду.

— Оттого и спрашиваю. Зачем?

— А ты как хотел?

— Как? Знамо, как. По-старому. А они все думают… думают. А, — махнул купец рукой. — Скорее бы повзрослели и стали соображать.

— А скажешь не кумекает? — добродушно усмехнулся заводчик.

— Иной раз мнится — что не кумекают. Вот я и спрашиваю — может я чего не разумеют? На кой бес эта вся катавасия? Какой с нее прок?

— Так ради нас с тобой он старается. Разве не углядел того?

— Как так? Не углядел. Вот те крест, — широко и размашисто перекрестился купец…

Алексей на том самом январском совещании предложил ряд административных мер. С тем, чтобы организовать перепись населения максимально простым способом. Во всяком случае, ему удалось убедить в этом отца и его окружение.

Вся страна была разделена по границам военных округов на дюжину губерний. Чтобы упростить решение административных и хозяйственных вопросы в предстоящем округам деле, да и потом.