А вот соседним Саксонии и Богемии не так повезло. Чума за год выкосила там десятки тысяч человек. Имперская армия, по слухам, тоже потеряла несколько тысяч. Ни о каком наступлении во время эпидемии и речи не шло.

Вчера в Риге я съездил на могилу матери и встречался с дедом Альбрехтом. Он уже не такой шустрый, как десять лет назад. Годы берут своё. Он предложил перенести столицу губернии из Петербурга в Усть-Лугу или в Ревель. Вода прошлой осенью на Неве поднялась больше сажени(2,13 м). Мануфактуры, городские кварталы и казармы не пострадали. Их строили выше уровня в полторы сажени. А вот лачуги бедноты и склады купцов у берега — затопило. Убытки у людей огромные. Губернской казне пришлось оказать помощь. А ещё место у Невы влажное. Гнилые болота рядом дают нездоровый дух. Морской фарватер к порту сложный и мелковат. Крупные корабли встают на стоянку за несколько вёрст от порта. Недаром Финский залив с моей прошлой жизни русские моряки прозвали «маркизовой лужей» в честь одного из морских министров Российской империи маркиза де Траверсе.

Дед захотел присоединить к малонаселённой Петроградской губернии богатую Эстляндию. Что ж, в его словах есть резон. В Ревеле уже есть всё что нужно: крепость, морской порт, верфь, мануфактуры, мощёные дороги, каменные здания, школы и гимназия, даже типография имеется. Рядом университет в Дерпте. Проблем с чиновниками для губернских коллегий не будет. Понятно, деду хочется на всё готовенькое. Шведский гарнизон окончательно уйдёт из Ревеля этой осенью. А что? Дед в губернаторах неплохо справлялся. Да и понять элиту Эстляндии ему будет легче, чем назначенцу из Боярской Думы. А это дорогого стоит. Нужно наладить связи и торговлю с Курляндией. Уж с этим то дед точно справится. Всё, решено. Пишу Указ об объединении Эстляндии и Петербургской губернии в Чудскую губернию. Царица подпишет, а Дума с Собором согласятся.

Сказал деду о своём решении, он обрадовался, как ребёнок. Видимо жизнь в Петербурге основательно его достала. А в Ревеле и курляндцы часто бывают, да и порядки там более понятные для него(немца). Я окончательно отменил крепостное право в Курляндии. В российских губерниях сейчас такое не пройдёт. И царица, и Боярская Дума будут против. Я перевёл разговор с дедом на морские дела. С нашим флотом на Балтике и в Атлантике было всё нормально. Крепкие корабли, хорошие капитаны, опытные матросы. Беда была в том, что почти половина капитанов и матросов — иностранцы, приехавшие в Россию заработать. Нужно призывать на флот русских рекрутов, которые не боятся воды и умеют ставить парус, грести и плавать в воде. А то понабрали сначала кого попало и пришлось с кораблей чуть ли не половину приписанных на землю возвращать. Боязнь воды и морская болезнь. С такими моряками по морям не походишь.

Поговорили с дедом про новшества в строительстве кораблей. Я передал чертежи новых обводов фрегатов и баркентин, повышающие их остойчивость. Обратил внимание на скрепление элементов мачт и рангоута(устройства для постановки парусов) железными обручами(бугелями). Каждый второй шпангоут(поперечное ребро корпуса судна) на корабле теперь делали двойной величины для увеличения прочности. Почти на всех типах военных кораблей появились стаксели — паруса, расположенные между мачтами. Они позволяли кораблю брать острее к ветру, обеспечивая тактические преимущества в бою и большую безопасность в плохую погоду.

Появились удлинённые пудовые и полупудовые морские единороги из хорошего чугуна. Это значительно снизило цену на закупку морских орудий по сравнению с медными бронзовыми и латунными. Для носа и кормы фрегатов и баркентин были сделаны удлинённые и утолщённые четвертьфунтовые морские единороги, чтобы вести огонь на большее расстояние более сильным зарядом.

Дед после совместного обеда отправился в порт, чтобы идти в «свой» Ревель для знакомства с элитой Эстляндии. Я же отправился в Рижский университет.