|
- Эй, тише там, чтоб вас черт побрал! - крикнул Володыёвский. - Не хотите, так пусть вас и себя взорвет порохом. Бутрымы умолкли, через минуту один из них сказал: - Быть по-твоему, пан полковник!.. - А как там сермяжнички? - с насмешкой спросил Кмициц. - Соглашаются? - Хочешь, так на мечах поклянутся. - Пусть клянутся! - Сюда, сюда, ко мне! - крикнул Володыёвский шляхтичам, стоявшим у стен вокруг всего дома. Через минуту все собрались у главного входа, и весть о том, что Кмициц хочет взорвать себя порохом, тотчас разнеслась в толпе. От ужаса все оцепенели; тем временем Володыёвский повысил голос и сказал в гробовой тишине: - Всех, кто здесь присутствует, беру в свидетели, что я вызвал пана Кмицица, хорунжего оршанского, на поединок и дал ему клятву, что коли он меня уложит, то уедет отсюда без помехи и никто ему не станет чинить препятствий, в чем и поклянитесь все ему на рукоятях мечей именем бога всевышнего и святого креста... - Погодите! - крикнул Кмициц. - Уеду без помехи со всеми людьми и панну с собой возьму. - Панна здесь останется, а люди пойдут к шляхте в неволю. - Не бывать этому! - Тогда взрывай себя порохом! Мы уже панну оплакали, а что до людей, так ты их спроси, чего они хотят... Снова воцарилась тишина. - Быть по-вашему! - сказал через минуту Кмициц. - Не сегодня, так через месяц я все едино ее увезу. И под землей ее от меня не спрячете! Клянитесь! - Клянемся богом всевышним и святым крестом. Аминь! - Ну, выходи, выходи же, пан! - сказал Володыёвский. - На тот свет очень торопишься? - Ладно уж, ладно, только выходи поскорей! Лязгнули железные засовы, державшие дверь изнутри. Чтобы освободить место, Володыёвский, а с ним и вся шляхта отошла назад. Вскоре дверь отворилась, и в проеме показался пан Анджей, рослый и стройный, как тополь. Заря уже брезжила, и первые робкие лучи дня падали на его лицо, гордое, мужественное, молодое. Он встал в дверях, смело оглядел толпу шляхтичей и сказал: - Я доверился вам... Бог знает, хорошо ли я поступил, однако не будем говорить об этом!.. Кто из вас пан Володыёвский? Маленький полковник выступил вперед. - Я! - ответил он. - Эге! Да ты, я вижу, не больно велик, - сказал Кмициц, подсмеиваясь над ростом рыцаря. - Я думал, ты поосанистей, а впрочем, должен признать, что солдат ты, видно, бывалый. - Не могу сказать этого о тебе, забыл ты совсем о страже. Коли и рубака из тебя такой, как начальник, немного мне придется потрудиться. - Где будем драться? - с живостью спросил Кмициц. - Здесь. Двор, как скатерть, ровный. - Согласен. Готовься к смерти! - Так ты уверен в себе? - Видно, ты в Оршанщине не бывал, коль сомневаешься в этом. Я не только уверен в себе, но и жаль мне тебя. Много я о тебе наслышан как о славном рыцаре. Потому в последний раз говорю: оставь меня! Мы друг друга не знаем, зачем же нам друг другу поперек дороги становиться? Чего ты меня преследуешь? Девушка мне по духовной принадлежит, как и это поместье, и - бог свидетель! - я только своего добиваюсь. |
