Особняком от всех держался Алан Кэллахан. Он, похоже, был совершенно безразличен. Отец уже давно для себя решил, что обречен, а вместе с ним и «Шиповная гряда». Аланаустала заражать отца своим оптимистическим видением их общего будущего. Да и времени не было для разглагольствований. Девушка работала с утра до ночи наравне с мужчинами. Она не могла нарадоваться на то, что отец забыл на время про свою хандру и погрузился в работу. Хоть и делал он это скорее механически, но не пил, и это было главное.

   К концу первой недели Алана с ног валилась от усталости. Чуть свет она облачалась в джинсы и выцветшую рубаху, закатывала рукава и отправлялась работать. Девушка вряд ли могла припомнить момент, когда в последний раз смотрела на себя в зеркало, да и не задавалась такой целью вовсе. Тем более, что ее и прежде не волновала проблема внешнего вида. В изолированных условиях фермы это был не самый актуальный вопрос. Хотя маму свою она помнила всегда ухоженной и элегантно одетой. Но маме ее и не приходилось дневать и ночевать в овчарне. Казалось, с мамой ушло и процветание всей семьи. Но Алана отказывалась верить, что безвозвратно.

   Гай Радклифф отнюдь не сразу узнал ее. Да это и было весьма сложно. В существе напротив не было ничего от той Аланы Кэллахан, которую он видел на ужине несколько недель назад. Скорее, веснушчатый подросток неопределенного пола, при этом заразительно светящийся от счастья. Он невольно улыбнулся ей в ответ, мысленно ища объяснение подобным эмоциям.

   Не просто было понять обласканному Фортуной молодому, но весьма преуспевшему человеку, чему может радоваться юное создание, вынужденное проживать лучшие свои годы среди овец, лошадей и собак. Гая и Алекс растили по-царски. В особенности Алекс, которая с рождения была всеми любима и балуема и никогда в своей жизни не делала ничего, чего бы не стала делать принцесса. И в университете она училась на факультете изобразительных искусств, а теперь ее работы были представлены в лучших галереях в самых крупных городах Австралии.

   Алана тоже готовилась к поступлению в университет. Но не стало матери, а отец сдал. И девушка приняла решение остаться на ферме.

   – Эй, Лана, – небрежно окликнул ее Киран, – организуй что-нибудь к чаю по-быстрому! Мне нужно парой слов переброситься с Томмо. А ты пока составь компанию Радклиффу в доме. Я скоро вернусь… За отца можешь не тревожиться, с ним сейчас Бадди.

   – Хорошо! – крикнула Алана брату в ответ. – Будь спокоен… Привет, Гай. Проходите в гостиную, – позвала она гостя в дом. – Я пока займусь чаем… Откровенно признаться, мы никого не ждали. Горячие деньки, – проговорила девушка, в подтверждение чего провела ладонью по блестящему от пота золотистому лбу, сняв бейсболку, благодаря чему пшеничные пряди рассыпались по плечам.

   – Вообще-то я хотел переговорить с твоим отцом, – сообщил Гай Радклифф.

   – Вот как? – настороженно произнесла девушка. – А о чем, если не секрет? – не преминула полюбопытствовать она.

   – Прошу меня простить, Лана, но это предполагалось как приватный разговор, – строго проговорил мужчина.

   – Если вы хотели заинтриговать меня, то вам это удалось! – насмешливо бросила она.

   – Ничего таинственного, просто мужские дела, – заверил он девушку, проследовав за ней на кухню. – Не обижайся.

   – И не собиралась, – с вызовом ответила она, вымыв загорелые руки и тщательно умывшись ледяной водой.