Луч угодил точно в ту машину, у которой стояли Джентемиров и Макаров. Ее просто испарило. Остальные две вплавило в закипевший асфальт. Они скрючились, смялись от высокой температуры. Все кто был внутри и снаружи — испарились. Но я знал, что перед смертью, каждый испытал жуткую боль. А Джантемирову с Макаровым было больней всех.

Спустя пару мгновений, на месте стоянки образовалась выжженная область с искаженными черными остовами авто. И больше ничего.

Я поднялся, поставил винтовку на приклад. Она тут же приняла вид обычной. После, услышал суету. Окинул пространство ифритным зрением. Снайперы покинули свои позиции и скрывались прочь.

— Куда вы, ребятки? — проговорил я железным голосом. Стал внимательно следить за ними.

Их осталось трое. Первый, засел на крыше того здания, где был я. Я вскинул голову, увидел ярко-синий ифрит в его ноже. Он выдавал стрелка с потрохами. Тот сорвался с места и принялся спускаться по лестнице. Еще двое засели в соседнем здании. Один ниже, где-то в середине, этаже на втором. Его ифрит горел фиолетовым. Другой — выше, на крыше. Этот парень был фактурным. Увешанный ифритами, он быстро помчался к входу на крышу, стал спускаться. Оба бойца последовали вниз.

Целых четыре снайпера? Да тут целый взвод. Мне даже польстило, что Зосимов дал столько стрелков, чтобы убить меня. Ну что ж. Он попробовал. И проиграл.

Я поднялся, спрыгнул с парт. Поместил ифритную винтовку обратно в часы. А потом решительно пошел к окну. Обугленный, черный оконный проем расширился выстрелом. Кирпичи обвалились. И лежали внизу красно-грязной кучей. Там же валялись и расколотые фрагменты стены.

Я совершенно без сомнений шагнул вперед. И полетел вниз с третьего этажа. Ветер засвистел так, что я слышал его сквозь шлем. Потом был удар. Я громко приземлился на кирпичи. Они хрустнули под ногами. Вокруг потрескался бетон. По черной поверхности брони побежали красные молнии. Ифрит просто поглотил всю энергию удара.

— Внимание! Контакт! Неопределенный противник! — сзади раздался крик. Прогремела очередь.

Пули защелкали по броне. Высекли на ней искры. Я обернулся.

Из подъезда выскочил стрелок. В черной форме, бронике, шлеме и балаклаве, он держал в руках пистолет-пулемет. За спиной висела снайперка.

Я вскинул руку, она тут же преобразилась в ифритную пушку. Предплечье изменилось, стало толще. На месте ладони образовался нарост. Спустя мгновение, он открылся зубастой пастью. Хлопнуло. Из пасти высвободился карсный пучок. Удалир в броню бойцу.

Тот отлетел метра на четыре. Грохнулся в кирпичную стену дома. Рухнул на живот. Стал медленно шевелиться.

— Прием… — тихо заговорил он, — мужики. Он тут. Я один. Стрела, походу все. Мертвый.

Я приблизился к нему, извлек из часов ифритный пистолет страха. Он тут же раскрыл все четыре глаза. Разинул большой зубастый рот. Довольно заурчал.

— На помощь, мужики, — простонал солдат.

Я обернулся. Увидел, как двое бойцов маршем уходят с территории. Видимо, неподалеку у них есть транспорт. Ничего, успею их достать.

— Они не придут за тобой, — проговорил я, — гвардейцы не станут платить собственной жизнью за тебя. Слишком хорошо они устроились под боярским крылышком, чтобы рисковать ради сослуживца.

— С-с-с-сука, — снайпер с трудом перевалился на спину. Бронежелет оплавился, почернел. Но не был прожжен, — ты не человек! Ты херов монстр! Откуда ты взялся?! Мы тебя, что ли, убивать пришли?!

— Вы пытались, — холодно проговорил я.