— Тем они слаще, — улыбнулся я и поцеловал девушку. Нина аж застонала, — мне нужно переодеться, — сказал я, когда разомкнул наши губы. Казалось, оттого что поцелуй кончился, она погрустнела.

— Хорошо, — Нина кокетливо отстранилась. Я не возражал и отпустил ее.

Девушка, на носочках, отошла на несколько шагов, словно бы демонстрируя мне себя. Одетая в домашнее светлое платье в крапинку, она выглядела прекрасно. Просторная юбка приятно огибала ее крепкие бедра. Крупная грудь наполняла декольте.

— А мне, полагаю, — промурчала она, — нужно раздеться?

— Угу, — я улыбнулся, — и ждать меня в душе.

— Слушаюсь, — хихикнула она, быстро схватила подол юбки и стянула платье через голову.

В следующее мгновение, метнула его в меня, осталась в красивом бежевом белье. Я поймал платье, засмеялся. Затем в меня полетел лифчик. И его я удачно схватил в воздухе.

Нина повернулась, демонстрируя мне свое тело, припала спиной к стене, выгнулась в талии, запракнилуа руки за голову. Она смотрела страстно и призывно.

— Их оставь, — я указал взглядом на трусики, — хочу сам снять.

— Угу, — снова хихикнула она, и грациозно обернувшись, — юркнула в кухню. Я услышал шум воды в душе.

Глядя на вещи, скомканные в руках, я улыбнулся. Потом прошел в гостиную, чтобы снять все лишнее.

— Мы все скорбим по ним. Это были достойнейшие люди города, — услышал я голос по ТВ, бросил взгляд на синий экран.

Там, полный мужчина во фраке, дворянин с золотым, блестящем на солнце орденом на лацкане, давал интервью на фоне городской ратуши.

— Все трое, — он явно изобразил скорбь, — были моими близкими друзьями и товарищами. У нас было столько планов! Столько стремлений сделать наш город лучше и богаче. И, как результат, такая нелепая смерть на турнире клуба фехтовальщиков!

План сменился, толстый мужчина исчез. На экране появилась новостная студия. Холеный и солидный дворянин средних лет в деловом костюме и при ордене, расхаживал по синему блестящему полу. На фоне, на большом экране, демонстрировалось поместье Добронравова. То самое, где проходил турнир. Вокруг него тут и там бродили люди в полицейской форме. Дворяне-следователи в штатском.

— Напоминаем, что в минувшее воскресенье, — начал диктор глубоким, низким голосом, — Погибли три уважаемых, любимых всеми, дворянина. Александр Георгиевия Добронравов, стоял во главе ЗАО "Астра". Его компания ведет разработки программного обеспечения, в том числе и для военных целей.

— А еще он укрывал сынка-извращенца, убивающего женщин. Да и сам он не гнушался убийствами, — ответил я телевизору.

— Сын Александра Георгиевича, Павел, пропал без вести. Поиски продолжаются.

— Надеюсь, эта падла, — я бросил Нинины вещи на диван, снял пальто, стянул рашгард, — гниет где-нибудь подальше отсюда.

— Пьер Мартынович Ланской, — продолжал диктор, — основатель и владелец логистической компании “Линии Юга”, был одинок. Единственный представитель собственного рода с долгой и тяжелой истории искупления. Его дед был князем, перешедшим, во время Восстания, на сторону Отступников. Бунтовщики вынудили Игната Сергеевича Ливнина, благородного потомка Пьера Мартыновича, обманом предать императора. И, тем не менее, он оказался достаточно мудр, чтобы вернуться в лоно империи. Николай Владимирович Рюрик, Любимый всеми Император Великорусской Империи, правящий в то время, помиловал обманутого, но благородного предка Пьера Мартыновича.