Я снова извлек трубку. Набрал номер. Приложил к уху. Я медленно шел вперед, к соседней заброшенной четырёхэтажке. Слушал гудки.

— Алло? — раздался в трубке женский голос.

— Я соскучился, — с улыбкой ответил я.

Глава 2. Траур по грешникам

— Рома… — несколько удивленно и радостно ответила Нина, — это даже как-то странно, слышать от тебя такое. Тут простых ласковых слов не допросишься, и внезапно “Я соскучился”.

— Я просто позвонил сказать, что думаю, — с улыбкой проговорил я.

— Это… неожиданно… словно жар по телу, как мурашки, — замурлыкала девушка в трубку, — никогда не думала, что такие простые слова могут… возбуждать…

— У тебя есть одно качество, которое я особенно ценю в тебе, Нина.

— Какое же?

— Ты предугадываешь мои мысли. Я буду дома через два часа. Около девяти.

— Нам придется, — томным голосом тихо начала Нина, — быть потише. Сейчас Катя с мамой ночуют на первом этаже и…

— Я хочу тебя в душе.

— Оу… Ну…

— И у меня важный разговор к тебе, Нина. До встречи.

— Хорошо, Рома, — я слышал, как она говорит эти слова с улыбкой, — я буду ждать тебя дома.

Я был прав, когда решил, что в кустах, а вернее за ними, стрелков ждал транспорт. Если протиснутся между облупленной кирпичной стеной и большими можжевеловыми кустами, а потом перемахнуть через забор, можно было увидеть неприметную белую иномарку. Старый и ржавый хэтчбек выглядел так убого, что издали сошел бы за брошенный у развалин металлолом. Однако, он ездил.

Я обошел машину слева, дернул дверь, и она оказалась открыта. А вот ключей в салоне не было. Возвращаться, чтобы обыскать тела, я не стал. Предварительно, лишь осмотрел их ифритным зрением. Не нашел ни одного духа, которого счел бы полезным для себя.

— Кажется, — улыбнулся я, заглядывая под руль, — придется вспомнить детство. Как там было? Ах да.

Голыми руками я сорвал хлипкий пластиковый кожух с рулевого блока. Вырвал замок зажигания и быстро замкнул контакты. Стартер натужно закрутил. Дав газу, я запустил двигатель.

— Пора домой, — я сдал назад, выехал из-за полуразрушенного общежития. Бросил взгляд на выжженную площадь. Скрюченные остовы машин чернели там, как сожженные трупы.

Я ухмыльнулся и дал газу. Машина медленно покатилась по гравийной дороге.

— Ты припозднился, — встретила меня Нина, — я волновалась.

— Такси долго ехало, — улыбнулся я и вошел в дом, — тут же обнял Нину, прижал к себе.

Ее упругая полная грудь приятно касалась моего тела. Девушка, при этом глубоко задышала, приоткрыла пухленькие губки. Я видел, как в тусклом свете одной лишь коридорной люстры (вторая пострадала при нападении), губы девушки стали розовыми от возбуждения. Я сдержанно засмеялся, повел руками по спине, талии, к упругой попке.

— Катя? Элла Александровна?

— Спят, — возбужденно выдохнула девушка, — от тебя странно пахнет… словно…

— Озон. Такое бывает, если одновременно высвобождается большое количество магии. Он выветрится через пару часов.

— Не буду спрашивать, что за магия и где ты ее использовал, — быстро проговорила она, — скажу только… запах возбуждает меня, — девушка заглянула мне в глаза.