— Ага, — водитель приоткрыл окошко, закурил, — тебе расскажут еще что и обрыгался.

— А Глухарь, кстати, остался живой. Ланской его даже выкупил. Вроде ментам взятку дал.

— Даже страшно подумать, что теперь этого Глухаря ждет, — водитель затянулся напоследок, щелчком пульнул окурок подальше, — я слышал, что Глухарь всеми руками и ногами за нары хватался, когда его пришли освобождать. Не хотел в лапы к Ланскому.

— Угу. Я тоже, — пассажир взглянул в зеркало заднего вида. Молодая девушка в обтягивающей спортивной форме, спокойно проехала по улице Красной на велосипеде. Пассажир полюбовался ее аппетитными формами, — я думаю, — он перевел взгляд на водителя, — зря наш босс снюхался с этим Ланским. Зря под ним начал ходить.

— А почему зря? Платит он хорошо, щедро.

— Ну ты, как рыбка золотая, — засопел пассажир, — только минуту назад разговаривали о Глухаре. Хочешь оказаться рано или поздно на его месте? Об этом Ланском такие слухи ходят… Я столько крови повидал, и то жутко становится.

— Анастас Семёныч лучше знает, — пожал плечами водитель.

— Ну, ладно, — вздохнул пассажир, — сколько там времени?

— Полдень почти.

— Мда… — Пассажир потянулся, — давай я позвоню старшому. Нету Селихова. Не идет. Где-то он в другом месте засел.

— Ну, звони. А не! Погодь! Мой звонит.

Водитель засуетился, привстал, сунул руку в карман.

— Да, алло, че там, Василич? Да ладно! Да брось! Да ну нах! Вот так новости!

Пассажир навострил уши, даже придвинулся немного поближе к телефонной трубке. Пытаясь расслышать слова Василича, оперся о подлокотник между сидениями.

— Вот это будет веселуха! — водитель увлеченно слушал слова собеседника. Сонный до этого, он даже повеселел.

— Ну? Че там? Че? — приставал к нему пассажир.

— Да тихо ты! А! да не, Василич, эт я не тебе! Да! Все понял. Сделаем.

— Ну? — пассажир приподнял брови.

— Лунара ночью убили. Прикинь?

— Да ну…

— Ага. Вроде как, свои же грохнули. Вот веселуха начинается!

— Опа! — пассажир потер руки, — ща будем дербанить их банду, как надо. Наконец-то новую тачку себе куплю. И все? Больше ничего не сказал Василич-то?

— Да сказал, — водитель спрятал смарт, — Василич говорит, видели Селиховскую мелкую сучонку, это Катюху, гуляющей в сквере, что на улице Двухсотлетия Большой Войны.

— Туда, значит?

— Туда. Она вроде как там с какой-то теткой гуляла. Василич сказал взять третьего человека. Мага дадут.

— Из Ланских?

— Ага. Мало ли, вдруг Селихов объявится. Какого-то крутого нам выдадут. Высокого потенциала.

— И че?

— Девку будем воровать, вот че.

* * *

Я вернулся к Нине ближе к обеду. Приехал на такси, взошел на большие ступеньки ее дома, постучал в дверь.

— Ну кого там еще принесло? — раздался голос Нининой мамы, — че надо?

— Селихов. Откройте, — сухо проговорил я.

— Кто? Никого не ждем! Проваливай к едрене-фене!

— Мама! — возмущенный голос Нины, — иди ты отсюда! Это ж Рома Селихов пришел! Начальник мой!

— Тьфу ты черт… — чертыхнулась мамаша.

Нина открыла дверь, совершенно не стесняясь бросилась мне на шею, крепко обняла. Я приобнял ее за талию. Сдержанно улыбнулся. О боги! Как же приятно, когда дома тебя кто-то ждет. Как чудесно возвращаться из битвы и чувствовать тепло родных людей.