Германцы это заметили.

Три минуты.

Три.

Всего три минуты и весь лагерь был приведен в боевую готовность. Да, не все надели доспехи. Однако они их прихватили с собой и сейчас завершали облачение.

Еще пять минут.

И на боевых постах, на которые Берослав нарезал периметр укрепленного лагеря, стали подниматься вторые флажки. Первый сигнальщик вскидывал, когда все, кто должен, прибывали на место. А теперь же передавал весть о том, что каждый боец не только явился, но и полностью облачился. Заодно дублируя голосом, что такой-то пост к бою готов. Громко. Чтобы точно услышали.

Сам князь не манкировал тревогами.

Посему, когда горнист замолчал по отмашке сигнальщика, Берослав и сам уже поднялся на «мостик», где собрались старшие командиры, в броне и при оружии.

— Основные силы подошли? — не то спросил, не то утвердительно он произнес, прильнув к зрительной трубе. — Сколько их тут?

— Больше пяти тысяч, — тихо ответил Маркус. — Сильно больше.

— Значит, к нам пришло две армии.

Римлянин промолчал.

Конвой из двадцати торговых кораблей уже ушел на юг — к Оливии. Сразу после того, как сюда поднялось пять других — с ауксилией на борту и запасами дротиков со стрелами. И с тем конвоем купец не ушел. Остался с Берославом. Теперь же, судя по выражению лица, явно о том сожалел.

Но молча.

Впрочем, в нем отчетливо проступал старый опыт и закалка, полученная в легионах — он практически не позволял страху прорываться наружу, чтобы не смущать окружающих…

* * *

— Какие интересные варвары, — задумчиво произнес один из всадников, наблюдая за лагерем.

— Ими командует центурион. — ответил верховный конунг остгётов.

— Да брось, — отмахнулся этот излишне лощеный германец. — Берослав такой же центурион, как моя жена — сенатор. Он варвар, который родился и вырос среди варваров.

— Как и мы.

— Не все. Он на Императора не служил. Что он видел, кроме своих желудей да свиней?

— Ты хочешь сказать, что наши глаза нас обманывают? Такого порядка и слаженности я в жизни не встречал. Хотя служил в ауксилиях при пяти разных легионах.

— Сам не знаю. Может, эти твари перевезли сюда когорты V Македонского легиона.

— Те корабли с вооруженными людьми спустились по реке, а не поднялись по ней.

— Не беда. Они могли прятаться поднимаясь.

— Наши люди следили за ними большую часть дороги туда и обратно.

— Могли что-то не разглядеть. Бывает. Они же близко не подходили.

— Легионеры иначе выглядят. Да и лагерь, видишь, не очень похож. Ты же сам их видел много раз. Только общее сходство. Что вход, что расположение палаток. Еще и вон та штука в центре. Легионеры так не делают.

— И все же я скорее поверю, что Марк Аврелий отправил сюда преторианцев воевать, чем какой-то варвар из глухих лесов смог показать ТАКОЕ.

— Так пойдем — поговорим с ними, — подал голос третий. — Что нам мешает утолить свое любопытство и поглазеть на него?

— Действительно…

* * *

На глазах Берослава небольшой отряд из десятка всадников отделился от массива германцев и направился к броду. Довольно медленно. Демонстративно не доставая оружия и держа свои шлемы, притороченные к седлу.

Спокойно прошел по воде, остановившись на правом берегу, прямо у кромки.

Трое спешились и подошли ближе к лагерю.

На первый взгляд очень слабо укрепленному, но неприятному. Земляной вал высотой около метра формировал подобие квадрата. Перед ним ров треугольного профиля. Так что в этом плане князь не сотворил ничего удивительного, поступив точно так же, как и римляне.