— Давайте предположим, что они хотят. Ради чего?

Торговец посмотрел на Берослава как на ребенка и тоном Шерлока Холмса ответил:

— Чтобы этот торговый путь пошел иначе. Например, через Галлию. Это вполне объясняет и скорпионы, и странное поведение германцев.

— А разве не Марк Аврелий развернул германцев на восход? — попытался прикинуться дурачком князь.

— Развернул — да. Подставляя под удар сарматов. — купец не стал отрицать очевидного.

— Глупое так приключилось поражение. — покивал Берослав.

— Скорее странное. — возразил Маркус. — Сарматы знали гётов и их манеру войны. Посему и попались в ловушку. Германцы таких хитрых засад не делают. Они предпочитают нападать внезапно в неожиданный момент. А там использовалась приманка. И тут тоже приманка…

Берослав задумался, вспомнив историю с тем деятелем, который крутил-мутил воду, пытаясь убить тогда еще Беромира. Он ведь исчез.

Свои его сдали.

На оружие поклялись выдать живым или мертвым, если встретят. И прочие. Но этот персонаж, как в воду канул.

Самостоятельно он действовать не мог. За ним чувствовались какие-то ресурсы. И, вероятно, его активность имела явные связи с провокацией нападения дунайских кельтов. Концов так и не нашли. Ни там, в землях Римской Империи, ни тут. А редкие люди, на которых таки выходили, всегда оказывались мертвыми. Загодя. Кто-то подчищал хвосты.

И вот опять…

[1] Степная лошадь близка к дикой лошади, являясь во многом прирученным ее вариантом. Она отличалась удивительной выносливостью и крайней неприхотливостью, выражающейся, например, в способности добывать траву из-под снега и питаться порой вещами, лишь отдаленно напоминающими еду. При всем при этом степные лошади были мелкими (обычно до 300–350 кг, редко до 400–450 кг), из-за чего быстро уставали под всадников, особенно если тот использовал аллюр быстрее шага. Это связано с тем, что лошадь на своей спине продолжительное время может вести вес не более ⅕ собственной массы. Для 300–450 кг это 60–90 кг. Вот в него и требовалось уложить всадника, сбрую, одежду, оружие, доспехи и прочее. Что вынуждало при использовании таких лошадей под верховую езду держать заводных коней, хотя бы одного, но желательно больше (от 3 до 5), превращая переход даже сотни конных воинов в неспешный перегон табуна.

Часть 2

Глава 2

— Тревога! — крикнул часовой, и спустя несколько секунд зазвучал горнист со своим пронзительным:

— Ту-ту-ту ту-ту-ту ту-ту-ту-ту-ту-ту…

Буквально разрывающим относительную тишину раннего утра.

Впрочем, в лагере уже все встали и даже завершили прием пищи, готовясь отправиться на строительные работы и приступить к тренировкам. Ежедневным.

А Берослав людей гонял.

Не особенно зверствовал, но и продыху им не давал. Кормил от пуза и заставлял шевелиться, в первую очередь слаживая в плане взаимодействия. Чтобы на сигналы нормально реагировали и команды да в строю не болтали. И так далее.

Тренировались все.

Вообще все.

Даже Маркуса князь гонял, отрабатывая поведения при сигнале тревога. Порой по несколько раз в день. Чтобы у людей поведенческая программа срабатывала если и не на уровне рефлекса, то близко к этому. И без паники, что крайне важно.

Вот и сейчас.

Как только зазвучал горн, все побросали чем они занимались и, подорвавшись, бросились на места, согласно боевому расписанию. Во всяком случае именно так князь назвал распорядок — кому куда вставать и за что отвечать.

Получилось, как на боевом корабле где-нибудь веке в XVIII.

Германцы это заметили.

Три минуты.

Три.

Всего три минуты и весь лагерь был приведен в боевую готовность.