Преследовать их князь не стал.

Зачем?

Просто крикнул в рупор на гётском:

— Гатас, они твои! Мсти!

И все.

Закрепиться им дальше было не за что, да и все это войско на глазах рассыпалось на отряды и групки. Так что… не царское это дело, мусор выносить…

Часть 3

Глава 1 // Трасса 60

— Это же верный конец. 20 лет в жопу.

— Выбирайте выражения, Додж. Вы же знаете, как я это ненавижу.

— Ой-ей-ей. А что, это мне теперь карьеру испортит?

— Возможно, нет. Только что поступило сообщение. Вам предписано срочно явиться в Норфолк и взять под свое командование собственную лодку.

— Это не смешно.

— Совсем не смешно. Поэтому они подтвердили это дважды.

к/ф «Убрать перископ»

Глава 1

171, липень (июль), 29

— Но ты не можешь быть расом!

— Почему?

— Ты не сармат!

— Почему? — вновь невозмутимо поинтересовался Берослав.

— Это тебе у богов лучше спросить! — ответил бэг аланов, уже немало ошалевший от такой наглости.

— Разве? Ну хорошо. Кто такие сарматы?

— Ну… как? Сарматы — это сарматы. Ты голову почто нам все морочишь?

— Морочу? Я? — наигранно удивился князь. — Видимо, вы не хотите даже попытаться услышать вопрос. Спрошу иначе. Как можно сказать — перед тобой сармат или нет?

— Ну…

Участники сарда[1] прямо зависли, задумавшись. Так как этот вопрос поставил их в тупик. Ведь никогда прежде никто его не задавал. Берослав же, выдержав паузу, продолжил развивать тему.

— Вот вырос среди сарматов чужеземец. Гёт, мавр или даже какой негр из джунглей Африки. Живет по вашим обычаям, говорит на вашем языке и в поведении своем никак от вас не отличается, но вы знаете, что он чужак. Он сармат или нет.

На их лицах присутствующих отразилось сомнение, однако, ответа не прозвучало. Князь же продолжал.

— А ежели сармат уехал в Рим и живет там по римским обычаям. Он сармат? А человек из хунну? Он ведь, как и вы, кочует и рождает верхом на коне. Но кто? Чем хунну отличается от сармата? Только лишь языком? А если он выучит ваш язык и станет общаться на нем? Что вообще делает сармата сарматом?

— Все то, что ты перечислил. — произнес самый старый бэг из сираков. — Язык, обычай, образ жизни.

— Даже если этот сармат чернокожий?

— Не перегибай, — нахмурился другой бэг аланов.

— Нет, — покачал головой Берослав. — Вы ведь не знаете ответа, оттого и растерялись. Оттого и хмуритесь. А вот я — знаю.

— И откуда же ты знаешь? — с усмешкой поинтересовался тот самый «аксакал» из числа сираков.

— Я спросил богов, — максимально ровно и вежливо ответил князь, отчего лица окружающих стали еще более сложными. — Посмотрите на себя. Кто вы? — спросил Берослав. Выдержал паузу, а потом ткнул в старого бэга и произнес: — Ты воин. И ты воин, — указал он на следующего, а потом перебрал так всех. — Не козопас. Не пахарь. Не гончар. Воин. Ибо сармат лишь тот, кто готов драться, тот, кто служит богу войны — нашему небесному судье.

— По твоим словам, гёты с квадами тоже выходят сарматами. — скривился бэг сираков. — Как такое возможно?

— Так и есть. Нас всех объединяет то, что мы вышли на тропу войны. При этом мы разные. Как некогда скифы. Помните? — спросил он, заметив с мысленной ехидцей какими сложными стали их лица, хотя, казалось, что больше некуда… — Семь сотен лет тому назад скифы жили от Карпатских гор до великой степи на восходе солнца.