Глава 12. Венеция, 1623 год

Черные тучи собирались над лагуной, обещая дождь. Вода беспокойно металась между островами и гондольер с трудом держал курс на Мурано. Ветер пронизывал его до костей, хорошо патрону под фельзой- маленькой кабинкой-укрытием на гондоле.

Нельзя так небрежно относиться к опасности. которую несет в себе вода! Вода и этот город неразделимы, во Дворце дожей есть даже кабинет для Magistrato alle Acque — Магистрата по водным делам, или Властителя вод, который украшает надпись:

«Город Венеция благодаря Божественному промыслу был воздвигнут на воде, окружен водой, и крепостные стены его — вода. Таким образом, кто бы ни осмелился каким-либо образом нанести вред этим водам, должен быть осужден как враг страны…»

Надпись заканчивается утверждением «этот закон считается вечным». И уж кому, как не патрону знать, что нельзя играть в игры с лагуной! Хотя, может быть он знает то, что недоступно обычным смертным? Два человека хранят его тайну, доверенный помощник и гондольер, и ни один под страхом смерти не выдаст ее никому. Но как, как патрон это делает? Неужели стрега Семолина, которая использовала в своих заклинаниях молитвы и обращалась к святым, открыла Повелителю ночи свой секрет? Но давно уже, давно не открывал он тайных дверей.

Повелитель ночи не думал о буре, наконец появилось время отправиться в монастырь на острове Мурано. Наверняка кто-то знает о ночных отлучках монахини. Но скажут ли правду? Никто не заявил об исчезновении женщины, значит, они решили скрыть ее отсутствии во избежание скандала?

В таком случае убедить монахинь поговорить будет непросто. Поэтому он и решил отправиться сам, дать понять, что он тоже не хочет огласки, ему просто нужна информация.

Вот уже и набережная — фондамѐнта Веньер. Монастырь представлял собой прочное кирпичное здание с арками дверей и окон, выделенными светлым камнем. У северного угла высилась изящная колокольня с квадратным основанием.

В монастыре хранились выдающиеся произведения искусства, он оставался одним из самых богатых в Венеции. Монастырю удалось приобрести земли на материке, и пока аристократы, которым не повезло обрести имущество за пределами города, беднели и проигрывались в пух и прах, стоило Венеции утратить статус повелительницы морей, монастырь богател. Одно беспокоило его настоятельницу: однажды какой-то из важных мужских монастырей потребует над ними опеки.

Перед открытой дверью, откуда доносились звуки музыки, стояла небольшая группа синьоров в масках и пара дам. Сюда приходили для встреч с родственницами- монахинями.

— Я хочу переговорить с настоятельницей. — При виде фигуры в черном плаще и маске улыбки на лицах монахинь застыли, они тревожно переглянулись.

— Мы не думаем, что настоятельница…

— Передайте, что пришел Повелитель ночи.

— Простите, eccelenza! — Монахини ахнули. — Пожалуйста, следуйте за нами.

Они прошли через элегантную дверь орехового дерева и оказались в просторной комнате, заставленной полками с книгами, доходящими до потолка. Некоторые были очень старыми, почти все в кожаных переплетах с золотыми буквами на корешке. От них исходил приятный запах старых фолиантов.

Настоятельница казалась прозрачной и бестелесной, ее лицо вне времени могло бы послужить прекрасной моделью для художника.

— Мадре… — наклонил голову магистрат.

— Если Повелитель ночи лично явился в наш монастырь, значит произошло ужасное несчастье…

— Оно действительно ужасно.