Стоя на носу судна, дож берет обручальное золотое кольцо и бросает в воду со словами: «Мы берем тебя в жены, о море, в знак истинного и вечного господства». Акт мольбы к богам моря, чтобы оно не обрушилось на город. Акт прорицания, для которого бросают в море кольца. А разве одно из наказаний за ересь — утопление не жертвоприношение морским богам?

Ведьмы всегда были частью Венеции, а из еврейского гетто выходили тексты, связанные с черной магией. Ему самому нередко приходилось присутствовать на суде инквизиторов против ведьм. Ведьма Джованна Семолѝна готовила снадобье для жен, которые хотели отвратить своих мужей от куртизанок. Этот эликсир создавался из кошачьего навоза, волчьего жира и земли, собранной между двумя колоннами площади Сан Марко, поскольку там совершали казни, ведь кровь осужденного несет магическую силу. Эликсиром помазывали двери дома куртизанки, подвергшейся проклятию, и обращались к дьяволу, чтобы запах пропитал весь дом и саму куртизанку, чтобы муж больше не мог к ней приблизиться и изменить жене. Один из мужей и донес на Семолину.

Повелитель ночи усмехнулся, возможно члены его семьи питают слабость к стрегам? Не зря одна из них приворожила своим зельем его предка! И он не устоял. Нет, он не влюбился, не испытал никаких чувств к Семолине. Он не устоял против тайны. Да и разве злое дело вершила стрега, возвращая блудных мужей в семью? Благодаря его вердикту Семолину наказали легко: пять лет высылки из Венеции. И она отблагодарила, перед отъездом дала магистрату ключ от трех дверей, соединяющих его мир с другими мирами.

И он не удержался от соблазна. Но все реже проходил он заветными арками. все реже совершал прогулки в зазеркалье в компании своего кота… Потому что таинственный прорицатель на площади был н еправ. Все уже началось и ничего нельзя изменить, а в жизни и так много печали.

Светлейшая уже несколько десятилетий шла к экономическому краху. Морская торговля, которая в далекие времена сделала ее великой морской и торговой державой, переместилась в сторону Атлантики, а Средиземное море наводнили сарацинские пираты под защитой Турецкой империи. Торговым судам на Адриатике приходилось ходить в конвоях под охраной фрегатов, и их число резко сократилось.

В результате венецианская аристократия, в далекие времена обогатившаяся за счет торгового оборота, была сотрясена, многие семьи, лишенные своего дела, обанкротились, а их члены, сохранившие номинальные привилегии класса, на самом деле жили на задворках общества. Семьи, которые инвестировали в землю и ценные сельскохозяйственные культуры на материке, выжили и по-прежнему были очень богаты, но их доходов было недостаточно для покрытия государственных расходов.

И магистрат лучше всех знал, что уникальный город очень скоро станет как проститутка жить за счет своей красоты…

***

По возвращению патрона в его офис во дворце дожей, помощник Даниэле молча положил на стол медальон. Точно такой же магистрат только что показывал монахине на острове Мурано.

— Вот и последнее звено в цепи, связывающей три убийства. Где вы его нашли?

— Стража отняла у нищего, который пытался его продать. Я допросил беднягу, он нашел медальон под мостом, где убили Альвизе Дзонина.

— Итак, у нас есть любовник, продающий за деньги свою любовь немолодой монахине, невеста Христова, покупающая эту любовь, другая монахиня, зарабатывающая на передаче записок, настоятельница- святая женщина, закрывающая на это все глаза в ожидании, когда грешница придет к покаянию. И священник, который никому не делал зла и непонятно как попавший в эту компанию.

— Пока вы отсутствовали, приходил один синьор… я записал его показания. — Даниэле положил бумаги перед патроном.

«Небеса не благословили нас рождением детей, и мы смирились, когда через четыре года, после стольких напрасных надежд, моя жена родила ребенка, прекрасного мальчика по имени Грегорио.