Магистрат кивнул. Его предварительный визит к дожу оказался не напрасным.

***

Второе неприятное дело ждало магистрата в монастыре. Приор снова раскинул руки в благословляющем жесте.

Кого-то он напоминал, вот только кого?

— Какое стремление к земной справедливости снова привело вас в эти стены, ваше превосходительство?

— Нам стало известно, что отец Грегорио получил мешочек с тридцатью луидорами. — Он рассказал об обстоятельствах дарения. — рядом с телом ничего не обнаружено и, прежде чем предпринимать дальнейшие поиски, я хочу знать, доставил ли падре деньги в монастырь.

— Я понимаю… Вы полагаете, что нашего бедного брата убили с целью воровства. К сожалению, это возможно, потому что я впервые слышу об этих луидорах. Вы видите, к чему может привести человеческая жадность? К самому чудовищному преступлению!

— Это поспешный вывод, отец. Могут быть другие объяснения.

— Я уверен. Они убили его, чтобы ограбить! — вскрикнул приор, — Бог наказывает тех, кто лишает другого жизни из жадности, — он, поднял руки к небу, словно призывая его в свидетели своих слов. — Какой ужасный грех — жадность! Адское пламя накажет виновных! Бог не пощадит!

Устав от воплей приора, магистрат откланялся и вышел в коридор.

Даниэле поманил патрона в ботанический сад. По монастырской традиции он был разделен на четыре сектора двумя перпендикулярными аллеями, на пересечении которых виднелся колодец. Ухоженные клумбы окружены живой изгородью из розмарина и самшита.

В левом углу, самом солнечном, уже цвел боярышник, несмотря на холодный декабрь. На грядках пока еще робко прорастали ароматные растения тимьяна, мяты, базилика, мирта и майорана. Там- свежая зелень салатных листьев, тут — лук-порей, чуть дальше, похоже всходит морковка.

— Не иначе, как молитвами, — пошутил Даниэле, удивленный таким богатством посреди декабря.

В стене в конце аллеи, виднелась маленькая дверь.

— Настоящая аптека! — Восхищенно протянул помощник.

Дверь была полуоткрыта: на стенах на полках выстроились в ряд старинные альбарелли, кувшины, с загадочным содержимым, обозначенным готическими буквами, овальные деревянные ящики, предназначенные для хранения коры и корней деревьев, цветов, семян и лекарств. С потолочных балок свисали пучки сушеных трав; под огромным камином, к которому подвешивался на цепи котел, тлел огонь, из котла шел пар.

В центре верстак был уставлен ретортами, перегонными кубами, мерками и пестиками. В углу лежала раскрытая старая книга.

Когда они снова вошли в коридор, то услышали голос приора, казалось, он читал молитву, юные голоса, скорее всего те мальчики, которых магистрат встретил в прошлый раз, подпевали ему.

Наступила тишина и магистрат с Даниэле поневоле вслушались в голос приора:

— Именем Господа нашего Иисуса Христа повелеваю тебе, змей проклятый, противник рода человеческого, соблазнитель людей, источник боли, повелеваю тебе… — он вдруг возопил, — вырвать корни и бежать от сего творения Божия!

— Он что, проводит обряд экзорцизма? — Прошептал Даниэле.

— Не удивляйся, это их работа. Есть черт, приор с ним борется, а если его и нет, что плохого может случится?

В этот момент дверь лазарета открылась, и вышел монах, сопровождавший магистрата в прошлый раз. Он застыл, потом прыжком настиг визитеров, схватил за руки и быстро потащил их к выходу.

— Почему вы здесь? Здесь нельзя находиться! Да вы представляете, что скажет приор? — Тут до монаха дошло, с кем он разговаривает, он испугался.