|
Емкость магазина – десять патронов, вес – четыре с лишним килограмма. Смотри сюда… Майор тычет пальцем в затвор. – Вот это предохранитель флажкового типа, как у Калашникова. Все очень просто: вставляешь магазин, опускаешь предохранитель, дергаешь затвор – винтовка готова к стрельбе. Для производства очередного выстрела необходимо отпустить спусковой крючок и нажать на него снова. Прицельные приспособления открытого типа. Состоят из мушки в намушнике и секторного прицела. Ну, и оптический прицел ПСО 1. Видел такой? – Так точно. – Как стрелять на дальние дистанции, знаешь? Я мысленно благодарю Маратыча, который в свободное время рассказывал нам об основах снайперской стрельбы, и киваю. – Хорошо. Теперь смотри туда… – майор вытягивает руку по направлению к вершине горы. – Вон там, справа, торчит утес, похожий на пирамиду… На нем, ближе к вершинке, нарисован белой краской круг. Его диаметр – тридцать сантиметров. Давай! Я смотрю на утес, прикидываю расстояние. Больше пятисот метров! Отсоединив магазин, передергиваю затвор винтовки и несколько раз нажимаю на спусковой крючок. Туговат. Краем глаза замечаю, что майор наблюдает за мной. Ну и хрен с ним, пусть наблюдает. Тридцать сантиметров – это вам не десять и четыре десятых миллиметра. Выстрел! Пуля выбивает каменную крошку точно в центре круга. Второй! На этот раз попадание – на несколько сантиметров ниже. Третий! Еще чуть ниже. Четвертый! Пятый! Я, закончив с вертикалью, я перехожу к горизонтальной линии. Обойма заканчивается. На белом кружке отчетливо темнее пунктирный крест, нарисованный мною с помощью пуль. – Добро, – майор опускает бинокль, улыбается. – Подойдешь к Гаврилюку, ну, это прапор, с которым ты приехал – он покажет тебе, как обслуживать винтовку. – Есть! На прощание майор сообщает мне: – Завтра приедет особист, капитан Маклаков. Имей в виду – с ним у тебя будут проблемы. И заметив мое помрачневшее лицо, ободряюще хлопает по плечу: – Не боись, солдат, прорвемся! Глава семнадцатая «Золотой дух» Лейтенант, обладатель литературной фамилии Чехов, командир взвода, в котором мне предстоит служить, представляет меня остальным солдатам и уходит. Меня окружают, начинается обычный армейский ритуал – как обнюхивание у собак. – Откуда, земеля? – Из Казани. По разочарованным лицам понимаю – моих земляков тут нет. – Сколько служишь? Это обязательный вопрос. От него зависит, какое место в иерархии взвода я займу. Со вздохом повторяю то, что говорил майору: – Призыв – «осень – семьдесят девять». – Ты ы, душара! – удивленно восклицают сразу несколько голосов. – Молодой! Разбитной парняга в расстегнутой до пупа хэбэшке подходит ближе, таращит круглые глаза и весело улыбается. – Слышь, молодой, возьми ведро и сбегай к бээмдэ, компрессии набери. Время пошло! Я отвечаю ему понимающей полуулыбкой – мол, плавали, знаем эти приколы. На самом деле мне не до смеха. Мне хорошо знаком вот такой тип людей. Туповатый, ограниченный, он может стать верным товарищем, но для этого нужно как минимум хорошенько набить ему морду. К сожалению, такие парни бывают и настоящими садистами, способными ради смеха вешать кошек или издеваться над слабыми. Плохо, если на точке этот пацан в авторитете. Судя по манере себя вести, он явно из старослужащих. – Не, ты че, не врубился?! – улыбка мгновенно гаснет на лице парняги. Он уже понял – шутка не получилось, но отступать такие люди не умеют. Короткопалые руки с черными полосками под ногтями тянуться ко мне, круглые глаза сужаются. «Ногой – по яйцам, а когда загнется, снизу правой в зубы», – обмирая, думаю я. |
