Та сила, что привела ее сюда, должно быть, она была причиной всего того, что Джейн чувствовала.

Хоть у него и были синяки и порезы, кровь, запекшаяся на его руках и ногах, на нем все же не было ни одного шрама. В самом деле, у него не было ни одного дефекта. Ближе всего к совершенству была узкая дорожка темных волос, спускающихся от его пупка до пояса его набедренной повязки, - и она была совершенна, как дорога в рай.

Кстати, конечный пункт этой греховной дорожки... внизу в камере, он был возбужден, и не пытался это скрыть. Он хвалился этим, привлекал внимание к своему паху. С очень веской причиной. Кроме того, в своих снах и той фантазии о нем она была лишь с человеком. И этого мужчину невозможно с кем-то сравнить. Она сомневалась, что хоть кто-то мог бы сравниться. "Огромный" было преуменьшением в случае Николая.

Когда он касался себя, двигая пальцами вверх и вниз по своему члену, ее тело ныло от боли. Она забыла все неприятности и была готова упасть на колени. Облизывая его, выпивая его до конца.

Послушай-ка, тебе пора уже нырнуть в холодный бассейн!

Наконец охранники закончили и направились к выходу. Ее приказ «Оставьте ключи!» остановил мужчин.

Один из них слегка повернулся и поклонился: «У вас есть ключи к этим оковам, принцесса».

Ах. Одетта должно быть знала это. - Ну, - сказала она, сглотнув, - падение... со скалы, вы же слышали о скале, не так ли? Должно быть, падение заставило меня забыть об этом. Вы можете, э-э-э, оставить нас.

Она махнула в сторону двери настолько величественно, насколько это было возможно. Боже, вести себя как другой человек, которым она не была и с которым никогда не встречалась, было не очень-то весело.

Дверь закрылась с мягким щелчком.

Она повернулась к своему "заключенному", сокращая расстояние между ними, и остановилась, лишь уперевшись в край кровати. Эти клыки... он мог бы взять ее яремную вену в качестве сувенира.

- Ключ в ящике столика, - сказал Николай, прерывая молчание первым. – Возьми его.

Его голос вызывал восторг. Чувственный праздник был в его тоне и оттенках. Как чувствуется резкий запах дыма. Она вздрогнула, облизав губы.

- Ты, возможно, и призвал меня или как там тебе угодно, но ты мной не командуешь. Так что послушай меня. Я достану ключ только после того, как ты расскажешь мне обо всем, что здесь происходит.

- Ты и твой "десерт". - Он посмотрел на нее, его длинные ресницы сомкнулись и скрыли от нее его уникальные двухцветные радужные оболочки.- Это шантаж.

Когда он снова открыл глаза, в его взгляде было раздражение, но там также, казалось, была... гордость.

Почему гордость? Она начала дышать глубже, наслаждаясь ароматом сандалового дерева. Который был гораздо сильнее, чем когда она видела Николая во сне или читала книгу.

- Да, это шантаж. И я не отступлю.

Жестоко, но она подозревала, что в ту же секунду, что отпустит его, он покормится, а затем помчится к двери, оставив ее без единого ответа. Он был как загнанная в угол пантера, готовая укусить и ударить. Кроме того, он не захотел говорить с ней в темнице и не стал бы, если бы она не выспрашивала у него. Так что, она будет продолжать на него давить.

- Очевидно, я рискую быть выпоротой, оставаясь здесь с тобой, - добавила она. - Ты вроде как мне должен.

- Ты не понимаешь, - прошипел он.

Она окончила среднюю школу в пятнадцать лет. Стала специалистом в восемнадцать. Затем, во время написания своей докторской, она пришла в строго засекреченное правительственное учреждение и исследовала необъяснимые способности и явления, искала способы постижения необъяснимого.