Она не может заняться с ним сексом. Они чужие. Хуже того, он вампир, пьющий кровь, а она изучает его вид в лаборатории. О, Боже! Кстати, говоря, о настроении убийцы. Если он освободится, убьет он не только настроение.

Он не освободится, заверила она себя, прежде чем успела впасть в панику. Она не знала, что ответить ему, и кто вообще знал? Никто. Хотя он мог бы задаться вопросом, почему она знает о его физиологии больше, чем должна была бы. Например, то, что он жив и не мертв, хотя с теми же органами, что и у человека.

Кроме того, скоро она вернется домой. Она надеялась на это. Более того, они в опасности и в цейтноте. Ей нужны ответы, а не удовольствие. Не поцелуи.

Неохотно она сползла с него и встала рядом с кроватью. Ее колени почти подогнулись. Удивительно, как она вообще смогла сохранить равновесие, учитывая, что ее мышцы были мягкими, как желе.

- Джейн?

Она не могла смотреть на него. Она отвернулась. Он был чертовски красив, а его глаза были такими изголодавшимися. По ней. По Простушке Джейн, как когда-то ее дразнили в школе. Соблазнительно вернуться к нему, прикоснуться, чтобы достичь экстаза. Его запах остался на ней. Сандаловое дерево. Восхитительный. Каждый раз, когда она вдыхала, его запах ослаблял ее решимость.

- Может ли кто-нибудь другой снять эту иллюзию? - спросила она, не поворачиваясь к нему. - Пока мы вместе?

- Почему ты слезла с меня?

- Я не могу сосредоточиться. Я начинаю...

- Думать обо мне. О сексе со мной.

Ее щеки покраснели, когда она кивнула.

Он издал низкое рычание.

- Если уж ты не получишь от меня удовольствие, то хотя бы посиди рядом со мной. Пусть у меня будет хотя бы часть тебя, чем ничего вообще.

Сказал паук мухе. Сейчас в нем заговорил соблазнитель. Николай знал, как соблазнять, знал, как искушать. Вопреки своим рассуждениям она все-таки села. Ее пальцы прошлись по его ребрам, и тепло от него вновь повергло ее в трепет, снова и снова.

- Ответ на твой вопрос - да, - сказал он, все еще сердясь. – Более могущественный, чем я, мою иллюзию может разрушить. Но не вздумай кого-то просить об этом. Ты не захочешь, чтобы здешние ведьмы узнали о том, кто ты есть.

В напряжении и молчании она ожидала продолжения. Но он молчал. Наконец она выдохнула:

- Ты не можешь оставить все как есть. Что произойдет, если они вдруг обнаружат правду?

Очередное молчание.

Ее пульс ускорился. – Что, если твои чары исчезнут, пока я еще буду здесь?

Опять она ждала. Он не спешил уверить ее, что все будет хорошо. Рано паниковать. Пока рано.

- Позволь мне питаться от тебя, - сказал он, его клыки показались из-за нижней губы, - и я стану сильнее. Не будет никого сильнее меня.

В конце его слова стали невнятными.

Одна часть ее дрожала от предвкушения, а другая содрогалась от страха. Она никогда не хотела быть укушенной. До сих пор. И лишь этот человек смог бы сделать так, что ей это понравится.

- Я подумаю об этом. Мы немного отошли от темы. Если ты можешь сделать кого угодно похожим на принцессу, то почему ты вызвал именно меня? - Почему он втянул ее в эту опасность? Не из-за того ли, что он действительно хотел ее и только ее. Она вспомнила то  его пренебрежение, когда он узнал, что она всего-навсего человек. - Я спрашивала тебя раньше, но ты так и не ответил.

Он потянулся к ней, заставляя ее пальцы вжаться в его кожу. Молчаливый приказ – и неотступное требование – на прикосновение. - Я не звал именно тебя.

Она знала, что он это скажет, но услышав, все равно расстроилась. Она должна оставаться с ним на равных, а он, хоть и оставался прикованным, он все равно вышел на следующий уровень даже без нее.

- Кого ты имел в виду, когда призывал? - спросила она, пробегаясь пальцами по дорожке волосков у его пупка.