– Выходите, – скомандовал Димитрий. – Кажется, вам собираются оказывать почести.

Дуло «Мицубиси» все еще было направлено в сторону Эви, поэтому ей ничего не оставалось, как подчиниться. За ней последовал Фитцджеральд. На его лице застыл благоговейный ужас.

Казалось, будто на их трио со всех сторон накатываются волны белесой безликой плоти. Эта мягкая пульсирующая масса, внешне напоминавшая изъеденный проказой воск, издавала негромкие булькающие звуки, эхом отражающиеся от стен зала. Полиэтиленовые пакеты с канализационным содержимым, подумала Эви. Пришельцы источали жуткую вонь, словно блевотина, которую соскребли с пола туалета в порнотеатрике.

Эви ненавидела их всех до одного. Однако Димитрий по‑прежнему не сводил с нее ствол «Мицубиси». Фитцджеральд направился в противоположный конец зала. Пандус заканчивался почти под самым потолком и там, на самом высоком почетном месте, восседал представитель Расы, который своими очертаниями смутно напоминал гуманоида. У него было мягкое рыхлое тело, четыре конечности и голова, выступавшая над отверстием – подобием рта.

Этот пока еще обходился без таких ухищрений, до которых додумались особи, пойманные ею в Кливленде. Те обзавелись фальшивыми пластиковыми глазами и челюстями, а чтобы скрыть бесформенные тела, щеголяли в человеческих костюмах. Нет, этот пришелец не стал прибегать к камуфляжу; однако, несмотря на гуманоидное обличье, его вряд ли можно было принять за настоящего жителя Земли. Эви вслед за Фитцджеральдом обошла стороной горелку. Димитрий теперь держался от них на почтительном расстоянии, однако автоматное дуло следило за каждым жестом пленников.

– Добро пожаловать, – произнесла главенствующая форма. – От имени Октала и Расы.

– Да пошли вы в задницу со своими… – начала было Эви и осеклась.

В этот момент она впервые заметила в полу углубление – между горелкой и дальним концом помещения. Прежде его не было видно из‑за горелки. Углубление уходило вниз метра на два, преграждая Фитцджеральду путь к главенствующей особи.

В центре этого углубления восседало существо, не походившее ни на представителей Расы, ни на кого из обитателей Земли. Эта тварь, как и все остальные пришельцы, представляла собой пульсирующую амебу. Но в отличие от собравшихся в зале монстров, эта имела мутный красноватый оттенок, а все ее тело, подобно шерсти покрывала густая поросль щупалец, чем‑то напоминая колышущуюся на ветру траву.

Над ямой висел тяжелый смрад тухлого мяса.

– Прояви хоть капельку уважения, – произнес Димитрий. – Ведь это в некотором роде твоя будущая мать.

Эви всю так и передернуло.

– Эви Ишем, – продолжал предводитель все тем же булькающим речитативом. – Ты наделена талантами, которые представляются нам весьма ценными, если ты согласишься работать на нас.

Эви отвела от него взгляд.

– Вероятно, вы шутите.

Но тварь продолжала гнуть свое. Либо эта амеба не понимала, что говорит Эви, либо ей все было до лампочки.

– Мы нашли здесь не столь уж много туземцев, способных стать полезными для нас, чтобы предложить им то, что мы сейчас предлагаем тебе. Ты действительно нужна нам больше чем псы, что состоят на службе. Ты нужна нам даже больше, чем Димитрий – последний из тех, кто удостоился подобного предложения.

Эви остолбенела.

После всего пережитого ею, после всего того, что эти твари причинили лично ей и ее родной планете, у них еще хватает дерзости предлагать ей…

– Ни за что, – прошептала она.