Эви услышала, как убийца из лифта начал спускаться по лестнице.

Она как раз обогнула площадку двадцать восьмого этажа и оказалась с ним лицом к лицу. Судя по выражению его лица, он никак не ожидал встретить ее на такой высоте. Грохнул выстрел, гулким эхом отразившись от металлических перил. Эви целилась ему прямо в голову. Ей чертовски не хотелось, чтобы этот негодяй снова восстал из мертвых.

Эви пришлось удовлетвориться тем, что она попала ему в шею, ниже кадыка. В следующую секунду она уже неслась дальше вверх, прежде чем террорист наконец‑то понял, что в него стреляли. Он тяжело повалился к стене, сжимая руками горло. Пробегая мимо, Эви зацепила его левой рукой и с силой толкнула вниз. Этим она надеялась заставить пса призадуматься. На сороковом этаже лестница заканчивалась красной пожарной дверью.

Эви надеялась, что террористы еще не успели занять позицию на крыше.

Она с разбега выбила дверь, и тотчас же во всем здании завыла пожарная сирена. Господи, как же ей осточертел этот вой!

Эви выскочила на мощеную террасу, выходящую на Центральный парк. Ей было слышно, как пес все еще гонится за ней следом, – их разделяла всего пара‑другая этажей. Крыша была плоской и метров пятнадцать в ту или иную сторону на ней негде было укрыться. Пустой бассейн, теннисный корт и веранда на другом конце, но туда ей никак не успеть.

– Черт! – ругательство сорвалось с ее губ белым туманным облачком.

Это значит, что ресурс ее выносливости уже почти исчерпан. Пса следует остановить во что бы то ни стало.

Быстро пошарив левой рукой в рюкзаке, Эви извлекла вторую гранату. Выдернув чеку, метнула гранату на лестницу. Как бы ей сейчас пригодилась еще одна разрывная граната! В подобной ситуации в голову лезли желания одно призрачней другого – от мини‑«пушки» до поддержки с воздуха.

Сейчас же приходится радоваться даже слезоточивому газу.

Эви накрепко захлопнула дверь, пока граната все еще находилась в свободном падении. А что теперь? Пес все равно постарается добраться до крыши. Все решали считанные секунды. Эви вытащила из набедренного кармана насадку и постаралась, насколько позволяли обстоятельства, вбить ее как клин между дверью и притолокой. Насадка упорно не желала ее слушаться, однако, в конце концов, со скрежетом уступила усилиям.

После чего Эви со всех ног бросилась к пентхаусу.

Прошло не более трех секунд, когда она услышала, как пес бьется в дверь с внутренней стороны. Дверь выдержала напор. Если Эви повезет, то она сумеет вовремя нырнуть в пентхаус и найти там какое‑нибудь укрытие.

Эви обогнула конец пустого бассейна и в этот момент увидела, что за двустворчатыми дверями пентхауса движется какой‑то мужчина, одетый в шикарный банный халат. На вид ему было явно за тридцать. В тот момент, когда он заметил Эви, бегущую к нему с пистолетом, одна из половинок дверей была приоткрыта. Эви добежала до нее и, сбивая мужчину с ног, нырнула в дверной проем. Одновременно у пожарной двери раздался скрежет разрываемого металла.

Эви ощутила, как ей в нос ударил микроскопический заряд слезоточивого газа.

Она обхватила мужчину руками. Тот пошатнулся, зацепившись за низкий диван, и они вдвоем повалились на пол комнаты, которая представляла собой точную копию гостиной Фрея. Как только они стукнулись о пол, пес выпустил очередь из автомата. Окна тотчас рассыпались мелкими брызгами, а диван весь затрясся, разрываемый пулями. Эви было слышно, что выстрелы с каждой минутой становились все более рассеянными. Даже после нескольких секунд воздействия газа, пес наверняка уже не в лучшей своей форме.

Эви благодарила всевышнего, что наемники‑афганы имеют привычку поливать из автомата все вокруг. Она дождалась того момента, когда пес перевел дуло в сторону от дивана. Услышав, как звякнули стекла где‑то слева от нее, Эви сорвала с себя солнечные очки, приподнялась и выставила из‑за дивана ствол «Мишкова».