Преподаватель задерживался. Народ нашей группы толпился перед дверью. Девчонки суетились и бесконечно кого-то выглядывали.

— Что происходит? — тихонько спросила у нашей старосты Лильки.

Обычно она носила очки в роговой оправе и прятала глаза за толстенными стеклами, а волосы собирала в две тонких, как мышиные хвостики косички. Сегодня же дефект зрения прикрывали цветные ярко-зеленые линзы, косметика заметно преобразила в лучшую сторону черты Лилькиного лица, а завитые локоны были собраны в высокую, слегка небрежную прическу.

Староста окинула меня взглядом, полным превосходства. Ну да, все те же джинсы. Я и расчесаться еле успела, какая уж там косметика. Моя ущербность сыграла свою роль, и Лиля все же снизошла до ответа:

— Айрины в ректорате, — громким шепотом сообщила она. — Не простые. Говорят, у них женщин не хватает. Будут из землянок невест лучшим воинам подбирать.

Ну, невест — это она загнула. Им всего лишь нужны временные постельные грелки. А вот тот факт, что грелок ищут в нашем универе, стал неприятным открытием. Но мысли свои озвучивать я не стала, лишь поблагодарила кивком старосту.

Последние новости только усилили мою убежденность в пользе заочного обучения. Бежать отсюда надо! Бежать! И, чем скорее, тем лучше.

Подошел наш преподаватель — молодой, слегка сутулый и, возможно, от этого не очень уверенный в себе молодой человек. Он рассеянно окинул нас взглядом, отпер дверь и жестом пригласил входить.

Мы расселись, а он так и стоял за своим столом, нервно потирая переносицу.

— Здрассьти, Никита Владленович! — окликнул его наш активист и балагур Женька Омин, чем, кажется, действительно привел преподавателя в чувство, заставив вырваться из плена своих мыслей.

— Доброе утро, студенты. Сегодня, мы должны были поговорить о причинах возникновения женских феминистических течений. Тема, разумеется, философская, неоднозначная, требующая всестороннего изучения, чтобы сформировать свое собственное мнение на подобное явление, но, в свете последних событий, я право даже не знаю, смогу ли дать вам такой материал… — Наш аспирант замялся, прочистил горло и поправил мятый бордовый галстук, совершено не подходящий к его серому костюму.

— А что случилось-то? — не унимался Женька.

— А я вам все-таки скажу, что случилось! — пожалуй, таким искренне негодующим своего Владленовича мы еще не видели. — Да, Земля стояла на пороге гибели. Да, пришли айрины и методично стали спасать нас от нашествия чудовищных существ, именуемых скалатами. Да, мы должны быть благодарны им за это, но… — Аспирант сделал паузу, как опытный актер перед главной фразой пьесы. — Но в оплату они требуют наших женщин! Женщин, подумать только! Членов нашего общества, разумных существ, наделенных равными правами с мужчинами! Да как они могли, как посмели даже заикнуться об этом?

— Расскажите! — оживились дамы. — Никита Владленович, расскажите, каких женщин хотят айрины? Им нравятся блондинки или брюнетки? Пышных? Стройных? Каких?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, а Владленыч все больше мрачнел лицом и хмурился.

— Похоже, вас совсем не огорчает тот факт, что женщину — подругу и мать на наших глазах пытаются превратить в обычный товар, в дань, которую человечество заплатит за свое спасение?

— А что в этом такого? — пожала плечами Владка Ильина. — Они же не станут принуждать, а от желающих и так отбоя нет. А если все происходит по доброй воле, значит, о насилии над личностью речи не идет.