И говорит так убежденно, словно для него эти понятия действительно являются сверхценностью, а вовсе не средством подавления таких упертых личностей как я. Впрочем, для подавления у них и повесомей аргументы найдутся.

— Родину, значит? — я медленно поднялась из кресла секретаря. Она же в это время вообще мимикрировала под настенные буковые панели.

— Родину, Варенька, родину. Ее самую. — Отозвался тип. Кстати, представляться он не спешил.

Наверное, от спасителей человечества заразился. И что характерно, «серый» точно знал, что таори-дахак не назвал мне своего имени. На это он намекал, когда про гостиницу говорил.

— А пройдемте-ка в кабинет, который нам с вами любезно предоставил Самуил Аркадьевич. Так? — Рыбоглазый перевел взгляд на замдекана и тот активно закивал, при этом не издав ни слова. — А Алла Витальевна тем временем быстренько сварганит нам чайку покрепче. На три персоны. Мы ожидаем еще одного участника нашей увлекательной беседы.

Честно признаться, думала, секретаршу удар хватит прямо на месте, но она оказалась женщиной выносливой и живенько засеменила к кулеру. Мне же ничего другого не оставалось, как последовать приглашению типа, любезно распахнувшего передо мной двери кабинета замдекана. Переступая порог, каждой клеточкой своего тела ощущала ловушку. Примерно так, наверное, чувствует себя дикий зверь, угодивший в охотничью яму.

Что ж, в любом случае, мне как минимум придется выслушать противную сторону и уже потом выбирать стратегию своей защиты.

Глава 7. Нелегкий выбор

Бывать в кабинете замдекана мне как-то раньше не приходилось. Просторное помещение в старинном здании делилось на две зоны: рабочую и отдыха. В зоне отдыха стояли массивные кожаные кресла и невысокий журнальный столик на гнутых ножках.

«Серый тип» тут же прошел к креслам и настоятельно порекомендовал мне последовать его примеру. С этим не сложно было согласиться, поэтому я удобно расположилась в одном из них. Если уж судьба готовит вам ловушку, то попадать в нее лучше с максимальным комфортом.

— Итак, Варвара, буду говорить с вами прямо и предельно откровенно, — начал рыбоглазый, после того, как расположился напротив меня.

— Вы? Прямо и откровенно? Не смешите.

— Не до смеха. И вам я бы посоветовал не сильно веселиться. — Тип вмиг собрался, его взгляд из наполненного отеческой мудростью превратился в колючий и цепкий.

— Да у меня обстоятельства так складываются одно смешнее другого. Скалаты напали, бабушка в больнице, переводить на заочное не хотят, теперь еще вы со своей откровенностью.

— За любое благо в этой жизни нужно платить, Варя. Если вы пойдете навстречу нам, то и мы поможем в решении многих ваших проблем. Мы же не звери.

— Знаете, вот я очень хотела бы сказать, что не понимаю, к чему вы клоните, но вся проблема в том, что понимаю. Бабушкин доктор уже говорил со мной о редком ферменте в моей крови, о том, что айрины заинтересованы в таких девушках. Но…

— Но вы отказались от сотрудничества с властями, Варвара. — Закончил за меня «серый». — Очень недальновидно с вашей стороны. Мы даем вам шанс еще раз хорошо все обдумать, взвесить и решить, что для вас важнее: жизнь вашей бабушки, а возможно, что и жизни всех землян без исключения или же ваша персональная мнимая гордость. И заметьте, я даже не давлю на чувство патриотизма. Просто раскрываю вам все карты.

— Послушайте, ведь я не единственная носительница этого фермента в крови. Есть же еще девушки, готовые добровольно сотрудничать с айринами?

— Не единственная, и да, таких девушек много. Я вам больше скажу, мы фактически сформировали группу из добровольцев, но айрины прислали на вас персональный запрос.