— Любовь… — вздохнул пожилой айрин и грустно улыбнулся. — Поверьте, дитя, я знаю и даже еще помню, что это такое. Но, в чем-то вы правы. Слияние таори-дахака и его тайлины мало напоминает отношения пылких возлюбленных, хотя нечто родственное все же присутствует. В данном случае речь не идет о чувствах. Здесь имеет место слияние двух энергий: созидающей тао и разрушительной таори. Но, поверьте, и мужчина, и женщина только выигрывают от подобного контакта, становясь сильнее.

— То есть вы все же хотите принудить меня к такому слиянию? — напрямик спросила я, айрин поморщился.

— Возможно, недопонимание возникло из-за того, что у наших народов несколько разнятся и культура, и мировоззрение. Эти понятия вообще очень условны, ибо складывались исторически, под воздействием разных фактов. Я немного изучал вашу расу. Роль тайлины сродни роли донора в этом мире. Ведь у вас уважают тех, кто отдал свою кровь тому, кто в ней нуждался?

— Несомненно, — кивнул рыбоглазый.

— А в нашем мире тайлины пользуются заслуженным почетом и уважением. Более того, их симбиоз с таори-дхаком всегда весьма щедро оплачивается. — Я подняла возмущенный взгляд на айрина, и он сразу поспешил исправиться: — Вы не так меня поняли, хотя и материальные блага не стоит скидывать со счетов. Тайлина может получить от общества все, что пожелает: любую медицинскую помощь для себя и членов своей семьи, любые социальные гарантии, работу, если таково будет ее желание. Тайлины почти столь же влиятельны, как сами таори-дахаки. Кроме того, такой союз практически всегда временный, сродни земному гражданскому браку. На срок заключается контракт, по завершению которого, женщина вольна как его продлить, так и расторгнуть.

— А в нашем обществе, уважаемый урсуле-тао, явление, когда дама торгует своим телом, продавая секс за личные блага для себя и своей семьи, порицается.

— Даже если этим она спасает чьи-то жизни? — хитро прищурился айрин.

Вот только ответить ему я не успела. В сумке зазвонил мобильный.

— Простите. — Я начла судорожно искать телефон, но как это часто бывает, никак не могла найти его в недрах рюкзака и от этого еще больше волновалась А когда нашла, то похолодела от ужаса, увидев имя абонента. — Слушаю вас, Геннадий Захарович.

Голос дрогнул.

— Варвара Александровна, скажу прямо — у меня плохие новости. Полине Ивановне стало хуже. Боюсь, счет идет уже не на дни, скорее на часы или даже минуты, — сообщил доктор.

— Я сейчас приеду.

— Лучше определитесь с методом лечения и найдите деньги. Иначе, нам поможет только чудо.

Доктор отключился, а я так и осталась сидеть с телефоном. От Янковского вестей не было, а квартиру и дачу продать за час нереально. Бабушка… Позволить ей умереть я не могла.

— Каков минимальный срок контракта? — в упор взглянула на айрина.

— Половина земного цикла, дитя. Сто восемьдесят пять дней, если быть точным.

— Я согласна, но у меня есть несколько условий.

— Слушаю.

— Моя бабушка…

— Ее осмотрят наши лучшие лекари сегодня же.

— Немедленно!

— Это приемлемо, — ответил мне айрин, и что-то тихо сказал в такой же прибор, как я видела у своего спасителя.