Потом она вынула из прически ленты и встряхнула головой. Тяжелые волосы упали на плечи, теплой волной окатили спину.

– Иди ко мне, Принцесса, – негромко позвал Спенс.

И то имя, что вызывало гнев и обиду, теперь отозвалось в ее сердце нежностью. Она наконец почувствовала себя принцессой, спасенной рыцарем из мрачной башни. Она покинула место своего заточения и сейчас пришла в его объятия, чтобы обрести долгожданное счастье. Его губы. Наконец-то Тори смогла признаться себе, как безумно тосковала без их прикосновений, как жаждала вновь ощутить их вкус. Принимая его поцелуй, она приникла к Спенсу: такая радость – его горячее тело, его плоть, к которой она беззастенчиво прижималась бедрами, мечтая ощутить ее внутри себя. Кинкейд подхватил ее на руки и понес на кровать. Тори была счастлива. Сегодня она будет счастлива. И не станет думать о завтрашнем дне. Спенс опустил ее на прохладные простыни, и Тори жадно смотрела, как он снял белье и явил взору объект ее вожделения. Несколько секунд он просто смотрел на ее тело, на разметавшиеся по подушкам локоны, и Тори казалось, что ее кожа нагревается от его золотистого взгляда. Вот он лег рядом, и она повернулась – скорее прижаться, слиться с его телом каждой клеточкой! Ласково проведя кончиками пальцев от шеи до поясницы – это движение заставило ее выгнуться дугой, – Спенс произнес:

– В этот раз не будет больно.

– Прошлый раз стоил того, чтобы потерпеть – не задумываясь откликнулась она.

Тори гладила его грудь, наслаждаясь щекоткой от завитков волос. Но каждый раз, помедлив на талии, ладонь ее ползла вверх, хотя больше всего на свете ей хотелось попробовать на ощупь то, что стальным жезлом, обернутым в теплый бархат кожи, упиралось ей в живот. Словно угадав ее мысли, Спенс прошептал:

– Делай то, что хочешь.

Руки Спенса скользили, лаская ее тело, и Тори изгибалась, как кошка, мурлыча от удовольствия.

– Ты божественна! – выдохнул Спенс.

Он втянул губами ее сосок и вызвал новый стон, прижав его зубами. Потом его поцелуи пролились на Тори теплым ласковым дождем. Он целовал ее грудь, живот, влажная дорожка спустилась к впадинке пупка – и она млела от удовольствия. Но как только его губы коснулись влажных завитков между ее нежными бедрами, она напряглась и испуганно вскрикнула:

– Нельзя! – Она уперлась руками в его плечи, пытаясь оттолкнуть, шокированная тем, что ему в голову пришло коснуться ее губами там.

– Позволь мне попробовать тебя на вкус, Тори. – Спенс поднял голову и смотрел на нее глазами, излучавшими теплый золотистый свет. – Я хочу тебя всю.

– Правда?

Его хриплый от страсти голос вызвал дрожь в ее теле.

– Боже мой, да!

Он гладил ее бедра, нежными пальцами ласкал чувствительный бугорок до тех пор, пока влага желания не смочила розовые лепестки се губ.

– Позволь мне, – попросил он вновь.

Ее тело отзывалось на эту мольбу, оно жаждало его прикосновений, самых смелых ласк. Тори закрыла глаза и откинулась назад, открываясь ему навстречу.

Какое наслаждение! Она напряглась, приподнимая бедра. Это было немыслимо: позволить мужчине такое! Но теперь – что ж, теперь он знал ее тело лучше, чем она сама, и его язык и губы, исследуя самые сокровенные ее местечки, привели Тори на грань взрыва. Стоны срывались с ее губ, она металась по подушке, выгибаясь дугой и стараясь быть как можно ближе к источнику этой сладкой муки.

– Еще, еще! – Жар заливал тело, наполняя каждую клеточку, унося ее душу в страну блаженства. Когда первый спазм удовольствия потряс ее, Тори услышала, как ее губы произносят имя Кинкейда. Она хотела заставить себя замолчать, но накатила новая волна – и она снова услышала свой крик.