– И что с ней случилось потом?

– Однажды утром она вскрыла себе вены и истекла кровью. Она сделала это в ванной, чтобы не запачкать пол… Но… там было… столько крови.

Губы Тори побелели.

– Ты нашла ее?

Она кивнула, борясь с подступавшими слезами.

– Мне жаль. – Спенс обнял ее за плечи. Но Тори высвободилась и занялась его правой рукой.

– В тот день я поклялась, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать этим людям.

– Мы покончим со Слеттером, я тебе обещаю.

Он поднял голову и поймал ее взгляд. Тори смотрела на него сверху вниз и со страхом понимала, что это лицо она уже запомнила на всю жизнь: щетину на щеках, твердую линию подбородка, широкий лоб и золотистые глаза… Это уже не просто лицо красивого мужчины – это черты родного человека. «Господи, – взмолилась она, – если Спенс захочет наказать Слеттера, сделай так, чтобы мой муж остался жив». Вслух же она произнесла:

– Сегодня он мог тебя убить. Пожалуйста, не забывай об осторожности.

– Твое участие меня трогает.

Это было сказано все так же равнодушно, и Тори не поняла, смеется он или говорит серьезно. Мгновенно ощетинившись на придуманную ею обиду, она выпалила:

– Это естественно! Как ты сделаешь мне ребенка, если тебя убьют?

Спенс молча рассматривал ее, и у нее появилось ощущение, что он читает ее мысли.

– А как я сделаю тебе ребенка, если ты даже прикосновения моего не выносишь?

Тори молча опустила взгляд на его руку, которую все еще держала в своих ладонях. Она выпрямила и ощупала пальцы, чтобы убедиться, что нет переломов. У него красивые руки – сильные и нежные одновременно. И эти руки дарили ей такое блаженство… Неужели всего несколько дней назад? Ей казалось, прошли годы с тех пор, как он прикасался к ней. Тори собиралась с духом. Сегодня ока притворится, что они муж и жена, любящие друг друга. Это ненадолго.

– Я никогда не говорила, что не выношу твоих прикосновений, – прошептала она.

– У меня создалось впечатление, что ты рассматриваешь любовь как нечто недостойное и даже постыдное.

Пора. Если она струсит, то не получит того, к чему стремится. Тори все время пыталась себя убедить, что думает только о ребенке. Но в этот момент она думала лишь о себе. Просто она очень хочет Спенса Кинкейда. Правда, она так ничему и не научилась. С чего же начать? Боже, так неловко она не чувствовала себя с момента своего первого котильона.

– Все ясно. – Не дождавшись ответа, Спенс встал и пошел к двери. – Идите в свой замок, Принцесса. А то дракон проснется и съест вас.

Но Тори не двинулась с места.

– Я много думала… – начала она, наконец решившись.

– О чем же? – Он стоял, держась за ручку двери. Глубокий вздох и маленький шажок вперед.

– Я поняла, что пора перестать вести себя как испуганная школьница. Я дочь своего отца, а мой отец всегда был честным бизнесменом. Я выполню свою часть сделки.

Она развязала пояс и сбросила халат. Спенс видел, как дрожали ее пальцы, когда она расстегивала двадцать жемчужных пуговок на ночной рубашке. Господи, только бы она не остановилась! И она не остановилась. Она расстегнула рубашку и приоткрыла ее ровно настолько, чтобы он успел лишь мельком взглянуть на ее грудь. И тут же запахнула ее. Спенс поднял глаза, встретился с ней взглядом и понял, что она намеренно дразнит его. Ледяная Принцесса таяла на глазах. В Тори просыпалась женщина, которая осознала, что у нее есть желания, и пришла, чтобы получить желаемое. Тори сделала еще один шаг к нему.