Глава 14

Принадлежащая Алану асиенда располагалась на весьма живописном месте: на мысу, в рощице пальмовых деревьев. Низкий белый дом, построенный в виде соединенных друг с другом двух флигелей, напоминал раскинувшую крылья морскую чайку. Дом был оснащен всеми мыслимыми удобствами, включая собственный колодец с чистейшей водой. Тори вздохнула с облегчением: шесть спален и откровенная роскошь развеяли ее опасения – она уже приготовилась увидеть какую-нибудь лачугу. Гостей приняли с радушными улыбками и постарались устроить как можно удобнее. По просьбе Кинкейда для них приготовили две спальни. И вот теперь Тори стоит в своей комнате, смотрит на ухоженный сад и грустно размышляет: а почему Кинкейд захотел иметь отдельную спальню? Их комнаты разделял небольшой внутренний дворик, выложенный мраморной плиткой. Но Тори казалось, что между ними воздвигнута высокая каменная стена. В спальне было прохладно, несмотря на сильную жару. Легкий ветерок играл тонкими кружевными занавесками и приносил из сада аромат цветущих лимонных деревьев, а с берега – свежий запах моря. Белые стены были украшены бронзовыми гравюрами. Самая впечатляющая из них – восход солнца над горами. Раздался стук в дверь, и на пороге возникла полная темноволосая женщина. На лице ее сияла улыбка, в руках она держала серебряный поднос. В хрустальном графине был ледяной напиток, и Тори почувствовала жажду.

– Входите, Росита.

– Я принесла вам лимонад, сеньора.

– Спасибо.

Каблучки Роситы звонко стучали по выложенному глиняной плиткой полу. Поставив поднос на столик, она наполнила стакан и подала его Тори.

– Вы настоящая красавица, сеньора! Все женщины, которых сюда привозил сеньор Алан, всегда были одеты ярко, словно павлины. Вы первая, у кого хватило ума одеться так, чтобы не умереть от местной жары.

Тори разгладила вырез своей блузки и вспомнила скандал, который устроила Кинкейду, когда он утром принес ей эту одежду. Одежда! Хлопковая блузка, простая юбка и под ними тонкая короткая батистовая сорочка – и все! Она отказывалась надевать этот непристойный наряд до тех пор, пока он не пригрозил, что отнесет ее на берег в ночной рубашке. Тори впервые оказалась без привычных чулок, панталон, корсета и нижних юбок, не говоря уже о сколько-нибудь приличном платье. Это было немыслимо, недостойно ее, но зато – это ей пришлось признать – удобно и не жарко.

Она попробовала лимонад.

– Как вкусно! – искренне похвалила она.

– Благодарю вас, сеньора, – улыбнулась Росита.

– Вы давно здесь живете? – спросила Тори.

– О да, много, много лет. Мои отец и мать присматривали за асиендой, еще, когда хозяином был отец сеньора Алана. Когда я вышла замуж за Фернандо, мы решили остаться здесь. Но с тех пор как умер сеньор Уоррен, многое изменилось. – Росита прижала руки к пышной груди и печально покачала головой. – Вот уж три года прошло, а я все жду, что он приедет на Рождество, никак не могу привыкнуть, что его больше нет.

Уоррен Торнхилл, хороший друг отца Тори, погиб в результате несчастного случая – чистил ружье, а оно выстрелило. Его смерть оплакивали многие – он был в высшей степени достойный человек. Удачливый бизнесмен, он был и хорошим семьянином. Много лет носил траур по рано умершей жене, да так и не женился вторично. Но что странно – Алан был полной противоположностью отцу: его интересовали лишь удовольствия и женщины. «Похоже, Кинкейд недалеко ушел от своего друга», – печально подумала Тори.

– Так приятно видеть вас и сеньора Спенсера семейной парой. Вот только сеньор Алан никак не женится, – грустно вздохнула Росита.

– Он проводит здесь много времени?

– Приезжает раза три-четыре в год.