– Почему вы приказали приготовить нам отдельные спальни? Я так неприятна вам, что вы не можете находиться со мной в одной комнате?

Спенс растерялся:

– Я подумал, что вы захотите иметь отдельную спальню. Ее мать всегда имела собственную спальню. И поэтому Тори считала, что так положено и все супружеские пары имеют отдельные спальни. Она и самой себе не смогла бы объяснить, почему эта его прихоть – отдельные комнаты – настолько взбесила ее.

– Вообще-то я и сама собиралась настаивать на отдельной спальне, – заявила она.

– Вы уж простите, но теперь я ровным счетом ничего не понимаю.

Тори знала, что ведет себя глупо и непоследовательно, но гнев требовал выхода, и она уже не могла остановиться:

– Я уверена, что для своих любовниц вы никогда не устраивали отдельной спальни.

– Моих… Черт! Вы не находите это странным? Если я пытаюсь заняться с вами любовью – вы называете меня варваром. А если оставляю вас в покое – я оказываюсь невнимательным мужем, который пренебрегает своими обязанностями. – Он схватил Тори за плечи и легонько встряхнул: – Соизвольте, черт возьми, четко объяснить, что вы хотите!

– Прекратите ругаться в моем присутствии!

– Я никогда еще не встречал такой непоследовательной особы!

– А я никогда не встречала такого странного человека! И пустите меня! Мне больно!

– Проклятие! – Спенс отпустил жену и отступил назад. – Похоже, нам здорово удаются ссоры, а?

Не ответив, Тори отвернулась и невидящим взглядом уставилась в окно. Да, что-то происходит с ней, что-то такое, чего она не понимает и, главное, не может контролировать. Через несколько секунд ее плеча коснулась теплая рука, пальцы нежно погладили завитки волос на шее.

– Не знаю, как вы, а я готов к перемирию, хотя бы на время. Давайте пойдем на пляж, погуляем. Что скажете?

Борясь с искушением потереться щекой о его ладонь, Тори ответила:

– Я согласна на перемирие и пойду на пляж.

– Тогда прошу. – Улыбаясь, он подал ей руку.

Ее ладошка легла на его загорелый локоть. «У него руки, как у борца», – подумала Тори.

Они шли по дому как муж и жена, и Тори удивлялась новым ощущениям. Свободная юбка вилась вокруг ног, и ее это почему-то возбуждало. Да еще его теплая рука – от нее словно ток пробегает, задевая каждый нерв, каждую клеточку. Как только они вышли в сад, она отстранилась, создав меж собой и сильным мужским телом пространство, которое, как она надеялась, позволит ей сохранить остатки здравого смысла.

Кинкейд вопросительно взглянул на нее, и Тори пробормотала что-то насчет жары. Не могла же она сказать, что боится потерять контроль над собой, – так действовала на нее его близость. Они шли по дорожке среди лимонных деревьев и пальм. Каменная лестница вела на пляж. Тори замерла на верхней ступеньке, озирая пустой горизонт.

– А где корабль?

– Капитан Харли отвел его в бухту неподалеку. Они вернутся через несколько дней.

Когда они достигли нижней ступени, Спенс снял ботинки и носки и закатал брюки почти до колен.

– Вы можете подоткнуть подол, – предложил он.

– Что?!

– Ну, берете подол сзади, пропускаете между ногами и затыкаете за пояс спереди…

Тори смотрела на него, открыв от удивления рот, и не знала, что сказать. Наконец к ней вернулся дар речи:

– Мистер Кинкейд, если вы думаете, что я собираюсь разгуливать, задрав юбку, вы…

– Я знаю, знаю.