– Друзья? – перебил ее Вальдекриз. – У меня нет друзей, булка. Есть знакомые, те, с кем я пью… и ты.

– У меня тоже нет друзей! – она часто замотала головой. – Я только учусь общаться с кем-то кроме папы. Но мне бы очень хотелось по-настоящему подружиться с тобой. – Она покрутила пальцами слипшийся хвостик серьги, приводя его в порядок.

– Я не против. – Он закатал рукава до локтей, показывая, что уже готов спуститься на безымянный остров. – Тогда вернемся и поищем с тобой хорошие такие рыбьи хвостики. Я угощаю. – Он картинно поклонился. – Договорились?

– Договорились!

Как же Асин была счастлива! Ее мысли, перескочив полный аномалий остров, уже рисовали тот день, когда к ним заглянет Вальдекриз и они втроем, разместившись у широкого стола, начнут готовить. Она сбегает за свежей холодной водой, и собаки понесутся впереди нее, заливаясь радостным лаем. А вечером, сидя в свете свечей и уплетая мамину рыбу – Асин считала, что это блюдо называется именно так, – они с Вальдекризом будут наперебой рассказывать папе о своих приключениях.

Задумавшись об этом, Асин схватилась за крепкие канаты, перемахнула через фальшборт и поставила ногу на перекладину. Ветер тут же снес ее в сторону, и, придя в себя, она вжала голову в плечи. О том, чтобы опустить взгляд и оценить расстояние до острова, не шло и речи.

– Не страшно? – крикнул ей Вальдекриз, свесившись за борт.

– Нисколечко! – громко сказала она и, конечно же, соврала, ведь сердце уже колотилось в горле, а ноги дрожали.

– А то ты так бодро начала спускаться, я даже удивился, – усмехнулся он.

– Не переживай, – ответила Асин. – Я прекрасно справляюсь с этим сама.

– Ты только держись подальше от края острова. Чтобы не…

И без слов было понятно, о каком «не» говорил Вальдекриз. Асин и самой не хотелось сталкиваться с этим «не». Конечно, до застывшего образа давно погибшей девушки, как и до ранцев, придется идти по диагонали, через камни, корни, деревья с густыми разлапистыми кронами, кустарники, усыпанные мелкими цветами. Но кто знает, что еще уготовил им остров? Впрочем, Асин по-прежнему жила в том самом дне, где были она, Вальдекриз и папа, мамина рыба, собаки, урр, кот. И ни одной аномалии.

На сей раз они высадились на совершенно другом конце острова. Он встретил их шумом листвы и шелестом высокой травы под ногами. Остров будто нашептывал что-то, предостерегал, но они не могли его понять. Асин порой гладила пальцами мшистую подушку, касалась выглядывающих из-под земли узловатых корней, вдыхала сладковатый аромат недавно распустившихся белых цветов. Она успокаивала огромное чудовище, и оно вело себя тихо, почти ласково. На пути не попадалось аномалий, лишь огромные валуны, на которые Асин забиралась, чтобы осмотреться. Она разгребала нависшие над ней ветви, усыпанные частично пожелтевшей и скрючившейся листвой, выглядывала из-за них и вертела головой, пока ветер, мягкий и теплый, трепал ее волосы.

Вальдекриз шел впереди. Иногда он поднимал камешки и, размахнувшись, отправлял в полет, пока они не приземлялись или не натыкались на преграду.