Обреченно вздохнув, она поплелась следом по новому маршруту. Все-таки рядом с Вальдекризом было безопасно. Казалось даже, будто он чувствует остров и точно знает, где находится та или иная аномалия, но продолжает зачем-то – возможно, для успокоения Асин – кидать перед собой камни и ветки.

Остров пах цветами и травой, и ничего вокруг не говорило о недавнем присутствии человека – а ведь люди любили оставлять в напоминание о себе хоть какой-нибудь след. Задумавшись, Асин чуть не наступила на стелющееся по земле растение с небольшими цветами, обогнула раскрывшие лепестки ромашки – кажется, это были они. Она дышала сладковатыми медовыми ароматами. И хотела, как когда-то в детстве, с папой, набрать большой букет и поставить в кружку на окно.

– Что ты там увидел? – спросила Асин, отмахиваясь от взлетевшего в воздух белого пуха.

– Сама посмотри. – Вальдекриз указал вперед, но она так и не увидела ничего интересного. – Кусок стены. Да вон же, из-за куста выглядывает. Я его с корабля заприметил.

Асин прищурилась, даже оттянула пальцами уголки глаз и наконец заметила выделяющийся на фоне окружающей зелени серый фрагмент, облюбованный мхом. Если и можно было найти те самые, как говорил капитан Альвар, артефакты, их стоило искать там, где когда-то жили люди.

– Не спи! – подстегнул ее Вальдекриз, усмехнувшись.

Он уже добрался до раскрошившегося камня и, оглядевшись, вошел внутрь поломанного временем многоугольника, который раньше действительно был чьим-то домом. Среди пробившей пол травы, обломков камня и нависших над стенами тонких веточек лежали кривыми рядками невысокие столы, опрокинутые, раскидавшие повсюду щепы. Рядом с уцелевшей оконной рамой, в которой еще торчал осколок стекла, валялся стул – вернее, то, что от него осталось, – а у ножек его сквозь пол пророс вездесущий одуванчик, от которого сейчас остались лишь тонкая ножка да лысая голова.

– Это какая-то столовая? – поинтересовалась Асин.

Она прошлась между рядов, коснулась носом ботинка рассохшейся столешницы, похожей на раскрытую пасть, добралась до двери и, перешагнув порог, оказалась в широком коридоре. Возможно, раньше этот дом вмещал огромное количество народа, но теперь, разрушенный, он казался крошечным, будто игрушечным. Асин раскинула руки и пошла вперед, огибая маленькие мшистые горки, тянувшие вверх тонкие зелено-коричневые нити. И вдруг – она напряглась всем телом, замерла, так и не опустив левую ногу, – зазвенел, надрываясь, звонок, прямо над ухом.

– Училище, – произнес Вальдекриз, когда резкий звук смолк. – Точнее, школа. А ты бы осторожнее там шастала. Как видишь, здесь тоже аномалии водятся.

Волоски на руках поднялись, кожа под мятым рукавом рубашки зачесалась, и Асин поспешно вернулась туда, где среди столов прохаживался, хозяйски осматриваясь, Вальдекриз. Лишь обойдя все, заглянув под каждую доску и отодвинув куски рухнувшей стены, он вышел из комнаты, как и подобает, через дверь. По коридору он двигался спокойно, пиная валявшиеся под ногами обломки, лишь иногда уходя то влево, то вправо, – будто навстречу ему неслись дети, у которых не было времени смотреть перед собой. Асин казалось, она даже видела их – фигурки в рубашках навыпуск, с широченными улыбками, бегущие на занятия, но они растворялись, так и не поравнявшись с ней.