– А что это? – Асин примостилась рядом, по левую руку, и попыталась понять, что же он там ищет, но, кроме кустов и пышного яблоневого дерева, на котором зеленели мелкие, еще совсем не созревшие плоды, ничего не заметила.

– Ничего. – Вальдекриз легонько пихнул ее плечом, оттолкнулся от подоконника и отпрянул: это движение походило на танец, так легко он влетел в самый центр комнаты, обернулся и наконец оглядел обстановку.

– Я обязана доложить…

– Обязана доложить, – передразнил он, уткнув кулаки в бока и прохаживаясь вдоль столов. – Булка, это совсем на тебя не похоже. Ты всегда ставила подписи не глядя – и лишь потом спрашивала, ты верила на слово. А еще за тебя всегда отчитывался я. Что изменилось?

Она стояла вполоборота у окна, надувшись, словно рыба-шар, о которых когда-то читала, и лишь краем глаза смотрела на Вальдекриза. Она не могла признаться в собственном любопытстве. Ей так хотелось узнать, что он искал и нашел, к тому же в стенах школы, которую они вроде как впервые увидели.

– По твоему молчанию понятно: ты обиделась, – сделал вывод Вальдекриз и, повернувшись на каблуках, наставил на нее указательный палец.

– Да, – буркнула Асин, скрестив руки на груди.

– Давай договоримся, – он наклонился и заглянул под столы, но там не было ничего, кроме серых пыльных обломков, – я расскажу тебе, когда придет время.

– Обещаешь? – Асин подошла и, недолго думая, протянула ему мизинец, будто это гарантировало хоть какую-то честность с его стороны.

Подняв голову и убрав скрывавшие лицо волосы, Вальдекриз засмеялся. Она и сама понимала, насколько детский этот жест, но ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось верить: он сдержит слово. И все-таки Асин удивилась, когда он обхватил ее мизинец своим, легонько покачал ее руку и тихо, будто кто-то еще мог услышать, сказал:

– Обещаю, – и обезоруживающе улыбнулся. – А это, как ты понимаешь, столовая, – продолжил он, так и не отпустив ее палец. – Не то что у нас, да?

– Маленькая какая, – пробормотала Асин.

Столы стояли узкие, длинные – вдоль стены их умещалось всего два. Дети теснились на тонких низеньких лавочках, подгибая ноги под себя, потому что вытянешь – точно кому-то помешаешь. Асин представляла учеников, которые сидели здесь сгорбившись. Они наверняка приносили еду из большого окна, за которым прятался тот самый закуток. В Первом Училище тоже была столовая, но просторнее, свободнее. По сигналу – громкой духовой мелодии – туда стекалась довольная ребятня. Многие, правда, предпочитали обедать в коридорах, сидя на перилах в саду или же облюбовав подоконники. Последнее особенно нравилось Асин: в стрельчатом окне с видом на ухоженный цветник было так приятно лежать, забросив ноги выше головы и положив на живот все то, что собрал в пакет папа.

– В спешке уходили. – Вальдекриз высунулся из окошка, сложив руки на широком подоконнике, куда, видимо, выставляли тарелки с едой. Он поднял кривую вилку с погнутыми зубцами и описал ею круг. – Забрали все необходимое. Осталась лишь еда. Вернее, то, во что она превратилась, – он обернулся и фыркнул в плечо.