Она все никак не могла удобно усесться: что-то постоянно мешало. Жесткий стул от постоянных ерзаний недовольно кряхтел, но твердо держался на четырех будто разъехавшихся ножках. Возможно, устроиться мешал бдительный взгляд, следивший за каждым движением. От него Асин не могла укрыться: не спрячется же она за одним из огромных – от пола до потолка – крепких шкафов, заставленных книгами, заваленных бумагами и какими-то бесформенными кусками железа. Как Асин ни пыталась рассмотреть, что лежит на полках, так и не смогла. Даже названия на корешках смазывались, превращаясь в черный, золотой или белый потек.

В капитанской каюте хозяйничал беспорядок. Сложно было представить, что это место принадлежит опрятному Альвару, вечно застегнутому на все блестящие, пусть и потертые пуговицы. Переступив порог, он тут же перешагнул катившийся по полу карандаш и поднял валявшуюся у стола записную книжку – маленькую, раскрывшую желтоватое нутро и высунувшую, подобно языку, темную кожаную закладку. Перелистнув несколько исписанных страниц, Альвар захлопнул ее и положил туда, где, видимо, и было ее место – на самый угол стола, рядом с тяжелым позолоченным секстантом.

Казалось, они здесь уже довольно давно, но, если верить часам под выпуклой линзой, на которой сидел еще один солнечный блик, прошло не более пары минут. Асин следила за секундной стрелкой и зачем-то подгоняла ее: «Скорее! Скорее!», – видимо, надеясь, что так ее быстрее отпустят. Ноги не касались пола, точно он горячий, лишь иногда стучали по нему каблуками, когда она в очередной раз садилась боком или придвигалась ближе к столу, желая поставить на его холодную гладкую поверхность локти. Но, если верить папе, приличные девочки так себя не ведут, поэтому руки Асин то прижимала к груди, то упирала в бедра.

Альвар стоял напротив, положив ладони на столешницу и чуть наклонившись. Асин иногда блуждала взглядом по его лицу, ища хоть какую-то схожесть с шакалицей из легенды. Но Альвар скорее напоминал усталую, задумчивую хищную птицу, сложившую крылья.

Асин вновь чувствовала себя ученицей, и ей будто задали каверзный вопрос, на который она не знала ответа. Поэтому она извивалась червяком, кусала губы и всячески изображала напряженные размышления, чтобы только строгий преподаватель не заподозрил ничего. Но Альвар молчал, молчала и она, не зная, как начать разговор.

До этого она ждала долго: сперва – за спинами команды «Небокрушителя», пока взятых в кольцо Циэль и Вильварин осмотрят и расспросят; потом – за дверью этой самой каюты, куда капитан первым пригласил Вальдекриза. Из кабинета тот вышел, понуро опустив голову, явно тяжелую от мыслей, но, увидев Асин, улыбнулся привычно широко и молча пожал ей руку. Показавшийся следом Альвар перекинулся парой фраз со своими людьми, после чего кивком пригласил Асин войти. Ей никто ничего не объяснил, и она не представляла, зачем ее позвали.

– Здравствуй, – нелепо начала она, вжав голову в плечи. Затянувшееся молчание сбило ее на внезапное «ты».

– Здравствуй? – Альвар вскинул брови, отчего лицо его стало привычно потерянным.

– Плечо зажило. Спасибо, – сказала она, осторожно коснувшись пальцами той самой ключицы, которую пересекал выступающий розовый шрам.