«Небокрушитель» походил на живое существо. Он дышал полной грудью, натужно скрипел досками. Иногда Асин казалось, будто по нему что-то перекатывается, стоит ему накрениться влево или вправо. И этот постукивающий звук – маленький шарик по деревянным настилам – успокаивал.

– Я бы хотела снова отправиться с папой на Второй, – честно призналась она, обхватив себя руками и глядя в сторону.

– Вы говорили с ним об этом?

Она не видела лица Альвара, но голос его звучал озадаченно.

– Нет. Я не хочу ему… мешаться, – тихо, почти шепотом ответила она и прижала колени друг к другу.

– Иногда стоит просто сказать. – Его тон потеплел. Асин подняла голову. – Мы не можем забраться в чужую голову, прочесть чужие мысли. Единственное, что нам дано, – слова.

– Наверное, вы правы. – Асин понимала, что, умей она не только молча соглашаться и кивать, возможно, никогда не стала бы Ханной – пером, которое летит, куда только захочет игривый ветер.

– Но я пригласил вас сюда не за этим.

Конечно, он хотел услышать ее версию событий и сравнить с тем, что ранее рассказал Вальдекриз: об этом она догадалась, а потому немного нервничала. Страшно было сболтнуть лишнее, подставив друга под удар. Поэтому Асин мысленно отрезала ненужное – и самое интересное. Загадочный куб, лежавший в одном из карманов ранца Вальдекриза, Бесконечную Башню и, конечно же, жрецов Отца-солнце. Для верности – обоих, как Танедда Танвара, так и Тьери Карцэ. Удивительно, но в памяти отпечатались их сложные имена.

Под высоким воротом Альвара блеснул золотом диск с пересекающими его волнами. Асин коснулась своей груди, но не нащупала ничего, кроме свободной птицы. Она верила, что их, живущих на Первом, охраняют высшие, она даже видела, где можно заказать амулет – маленькую чеканную монету на шнурке, – но удовольствие было слишком дорогим. Поэтому Асин предпочитала думать, будто одна из таких кругляшек сверкает у нее внутри, иногда она даже чувствовала тепло. Как, например, сейчас, прямо под ладонью.

Проследив за ее движением, Альвар взял двумя пальцами амулет, приподнял, покрутил – и солнце заплясало на его гладкой поверхности. Асин лишь едва заметно кивнула и приоткрыла рот, собираясь сказать совсем не то, чего от нее ожидали.

– Не думала, что вера настолько близка вам. – Она завороженно следила за тем, как поворачивается монетка, показывает свое гладкое ребро.

– А как вы думаете, кто хранит меня? – с улыбкой спросил Альвар, уронив амулет на черную ткань одежды, сцепил пальцы в замок и поднес их к заросшему подбородку. – Когда над головой – бесконечное небо, а под ногами – такой же бесконечный океан, хочется верить, что им до тебя есть дело. Каждый из моих людей, возвращаясь в Железный Город, обязательно заглядывает в церковь. И, если может, оставляет у образов подношение, пускай даже небольшое.

– Я иногда приношу цветы. – Асин сложила руки лодочкой, пытаясь показать большую плетеную корзину.

– Церковь дала мне многое. Там состоялось мое наречение, – продолжил Альвар, прикрыв глаза. – Туда я частенько бегал за советом, когда был помоложе и думал, что сил моих недостаточно.