– Но они в порядке. Они слишком ценные, потому что уникальные, – пояснил Вальдекриз, потянувшись за ложкой. – А в Циэль, кажется, влюбился мальчишка-механик. Он постоянно бегает к ней поболтать, таскает еду. И огрызается, когда я вдруг спрашиваю, что это он там в очередной раз забыл.

Асин рассмеялась, тихо и невесело, совершенно не желая слушать о том, как налаживается жизнь младшей кошки.

– К нам приставили хрониста, – продолжил Вальдекриз, щедро поливая медом то, что осталось от жареного сыра. – Древнего старика, который вечно со мной спорит. Просил уже кого-то помоложе прислать, не один же он грамоте обучен, но, как ты понимаешь, меня не услышали, – усмехнулся он. – А этот дедуля будто только что очнулся от многолетнего сна. Мир меняется, эй. – Он откусил мягкий желтоватый уголок – и прожевал вместе с дальнейшими словами.

Асин оцепенело смотрела на гладкие бока орешков, не притрагиваясь к ним пальцами, пока Вальдекриз, о жизни которого она так хотела послушать, продолжал говорить – как всегда не о себе:

– Я, кажется, понял, что свело с ума Танедда Танвара. Спустя столько лет понял! – Он, конечно, говорил серьезно, но еда, похоже, увлекала его куда больше разговоров о давно погибшем жреце. – Он видел гибель старого мира. И отчаянно хотел пережить его. Ведь новому миру наверняка понадобится жрец, проводник для слепых, потерянных людей. – Он тяжело выдохнул, стукнув себя кулаком в грудь. – Он искал бессмертие, булка. И кто знает, сколько таких, как я, Циэль и Вильварин, но менее везучих было на его пути. Но в конце концов он создал идеальный источник энергии, до сих пор питающий наши тела.

– Источник энергии? – уточнила Асин, которой размышления Вальдекриза казались кашей прямиком из Железного Города.

– Я говорю о Доме Солнца. О живом храме Всеотца, первом удачном творении Танедда Танвара. Но… – Вальдекриз пожал плечами. – Сейчас от этих знаний мало толку. Единственный человек, которому об этом известно – кроме меня, конечно же, – это ты, булка. Прости, что вывалил на тебя все это. Мне больше не с кем поделиться. Прочее мое окружение, ты знаешь, или пытается вскрыть людей, или уже лежит, явив окружающим свой богатый внутренний мир.

– Я… – не зная, что сказать, Асин отыскала единственные правильные слова: – сохраню это в себе. А зачем тогда созывают Совет? – Каша в голове становилась все гуще. – Если Железный Город уже принялся за Циэль и Вильварин.

– Он так и будет собираться время от времени. Изучать записи – механиков, хрониста – и пытаться понять, что делать с Циэль и Вильварин дальше. Железный Город взялся за них без ведома прочих островов-братьев. И сейчас задним числом пытается получить разрешение вскрывать все, что вскрывается, изучать все, что изучается. Исключительно ради всеобщего блага. – Вальдекриз прижал кулак к груди и покачал головой. – И запросить помощи лучших врачей. Чтобы совместными усилиями понять, как работают Циэль и Вильварин… попутно не сломав их. – И Вальдекриз кивнул – словно запирая на несколько замков неприятную тему, не желая перемалывать ее дальше, пока она не превратится в ничего не значащую труху.