Асин тяжело вздохнула и переплела пальцы. Громкая болтовня, детский смех, выкрики продавцов страшно ее раздражали. Будто весь мир не замечал, каким непростым выдался ее разговор с Вальдекризом. Асин даже бросила – метнула, резко повернувшись, – взгляд на толпу, но та лишь зашумела, никто не покачнулся, не посмотрел в ее сторону. А мимо, шурша мятым платьем цвета травы, пробежала девочка. Случайно толкнув Асин, она обернулась и, улыбнувшись так, что на щеках появились лунки-ямочки, принялась извиняться. Она выглядела чуть младше Асин, а волосы ее летели по ветру густыми каштановыми волнами. «Совсем как у мамы», – подумала Асин и кивнула ей: ничего страшного. А потом еще долго смотрела вслед, пока девочка не срослась с человеческим потоком.

– Послушай, Аси. – Это обращение било в живот, и дышать становилось труднее. Не первое имя, но вот такой его кусочек был для Асин особенным. – У нас не так много времени, и я хотел бы тебя кое о чем попросить. Ты вправе отказаться, – тут же добавил Вальдекриз, вскинув руки, а затем основанием ладони вытер губы.

– Продолжай, – страдальчески выдохнула Асин, не желая, чтобы он тянул слишком долго. Уже от одного этого вступления внутри закопошился страх неизвестности.

– Надо же, – Вальдекриз округлил глаза, коснулся костяшкой указательного пальца ее щеки и улыбнулся уголком губ. – Нет, это все еще ты. Просто… какая-то другая, более взрослая версия тебя. Неужели мой отъезд так повлиял?

– Нинген… – начала Асин, но, тут же услышав протяжное понимающее «о-о-о», замолчала.

– Помнишь, я оставлял тебе куб? Ты ведь его еще не выбросила? – он прищурился, будто ожидал, что она начнет юлить.

– Нет.

Он лежал в шкафу, замотанный в старую юбку, которую Асин не носила уже давно, а пустить ее на тряпки не позволяла странная привязанность к криво вышитым цветам. Теперь они оплетали загадочную шкатулку, и она будто пропадала за выступающими стебельками и мелкой листвой.

– Мне нужно, чтобы ты отнесла его кое-куда, – сказал Вальдекриз, и Асин в очередной раз выдохнула, не понимая, к чему все эти загадки. «Попросить кое о чем», «отнести кое-куда» – не слишком ли много ненужной таинственности?

– К тебе домой, – предположила Асин, желая поскорее разделаться с этой бессмысленной осторожностью, от которой становилось только хуже.

– Почти. – Его лицо вдруг ожило: тонкие брови дернулись, а затем медленно опустились, растянулся в виноватой улыбке рот, очерченный полукруглыми складками. Задрожали крылья носа, втягивая теплый воздух, где витало множество ароматов – от легких цветочных нот до жара свежей выпечки. – В Дом Солнца.

– Что? – чересчур громко воскликнула Асин и тут же закашлялась. Конечно, слово «дом» она угадала. Но оно совершенно не отражало то, о чем изначально подумала Асин.

– Тише.

Стоило Асин открыть рот, чтобы возмутиться, как Вальдекриз тут же сунул в него ложку, полную слипшихся орехов, и пожал плечами. Асин тяжело пыхтела, раскусывая одно ядро за другим, а пальцы ее яростно комкали ткань платья.