– Она отравила всех. Люди верили ее словам – что настали светлые времена – и жили, утратив былую осторожность. А затем пришла тьма. Все видели ее. Тьме было тесно на своей земле – тьме хотелось большего. Крылатая тьма не просила, она брала. Крылатая тьма не говорила, а стреляла из черных пушек и рубила багровыми от крови мечами. Не сразу девочка поняла: крошечный городок на границе погибнет под когтистыми лапами врага, которого подпустила она, называя союзником, даже братом. Лишь когда на землю цветочными листьями стали падать тела родных и знакомых, она приказала покинуть дома. Всем. Кроме юноши с глазами цвета хищного неба. Словами девочка приковала его к себе. Его возлюбленная не смогла сбежать и оставить его. Так они и погибли втроем. Потому что девочке не хватило смелости отпустить.

Поднялся ветер – он пах гнилью и сыростью. В толпе воронов взметнулся клинок Аэри – она все еще держалась. Асин громко шмыгнула носом и прошептала что-то, чего не поняла сама. Она почувствовала, как от тяжелого вздоха вздымается грудь Вальдекриза.

– Бегите в толпу, – задумчиво сказал Атто. Ему не было, казалось, никакого дела ни до рассказа Аэри, ни до нее самой. – И закройте собой девочку. Только чтобы свет не попал.

Чиркнуло несколько раз огниво – и затрещало, зашуршало озорное пламя, тут же окутавшее намотанную на палку рубашку. Асин и Вальдекриз метнулись в толпу: быть может, вороны не видели их, зато видела Аэри, девочка-любовь в разорванном платье, с окровавленным лицом и темным провалом вместо глаза. На ее теле почти не осталось живого места, но она продолжала стоять, беспорядочно размахивая мечом. Свистнув, чтобы привлечь ее внимание, Вальдекриз пронесся сквозь ближайших воронов, положил ладонь на голову Аэри и с силой прижал к земле, после чего обхватил руками и накрыл собой. Асин приблизиться так и не смогла. Она наблюдала со стороны, как огонь превращает воронов в черный дым, не оставляя от них почти ничего.

Когда все наконец закончилось, Вальдекриз и Аэри медленно поднялись. Ноги их обвивал густой черный дым, который совсем скоро вновь обратится в неумирающую армию воронов. Вальдекриз смотрел на Аэри почти нежно, а она закрывала ладонями лицо – растрескавшееся, облепленное волосами, словно щупальцами.

– Все идет по кругу. Три человека, которые не сбежали с остальными, и армия людей-птиц, для которых этот городок не имеет никакой ценности, – прошептала Аэри и горько улыбнулась. – Они каждый раз приходят, мы каждый раз погибаем. Но однажды я устала смотреть, как умирает Сота. И я билась, билась, как насекомое в стекло. И вырвалась. Я надеялась хоть так избавить его от страданий. Он должен был бежать с Юмэ. И когда я поняла, что могу контролировать свой голос, действия, мысли, то прогнала его. Я встретила воронов одна. И умерла, улыбаясь. Глупая, верила в хорошее. Но колесо сделало оборот – и вот мы снова оказались здесь.

Атто поднес к лицу догорающий факел, неторопливо прикурил от него и отбросил в сторону. Выдохнув через нос две тонкие струйки сизого дыма, он подошел к Аэри и, так же как и при встрече, поднял костяшкой указательного пальца ее голову.