17

Когда Валманн вновь включил свой мобильник, он нашел там два сообщения от Аниты, а между ними кучу обращений от прессы с просьбой: «Позвоните мне по номеру…» Он тщательно удалил все сообщения, а затем набрал номер Аниты.

— Привет, ты звонила?

— Да, но ты не отвечаешь.

— У нас здесь дел по горло.

— Дело об убийстве? Да. Я читала в газете.

— Н-да. Мрачное дельце.

— И оно, конечно, тебе досталось?

— Моене заботится о своих сотрудниках. Когда ты возвращаешься?

— Послушай, я поэтому и звонила… — Она заговорила слабым и тихим голосом, что было совсем на нее не похоже: — У Биргит большие проблемы. Она съехала от этого парня, а он ведет себя не очень хорошо.

— Хочешь сказать, что он скандалит?

— Во всяком случае, угрожает. Я думаю… Я точно не знаю, Юнфинн, но у меня такое чувство, будто он ее бьет. Она не хочет об этом говорить. Ей сейчас очень плохо, так что я, пожалуй, останусь еще немного и поддержу ее. Ей это нужно. До завтра… Хорошо?

— А что, нельзя этого типа привести в чувство?

— Она не хочет заявлять на него в полицию.

— Ну раз так…

Старая история. Женщин бьют, а они не хотят заявлять в полицию на обидчика или же забирают свое заявление, слега «одумавшись». Он несколько раз имел дело с такими случаями и никак не мог понять, что творится в голове у этих женщин.

— Тебе легко говорить, Юнфинн. — Голос Аниты звучал тихо и убедительно, как будто это касается не только подруги, но и ее.

— Знаю, — вздохнул он. — Я только никак в толк не возьму, почему они позволяют этим негодяям так легко отделываться.

— Ты мужчина.

— Признаю, виновен! Надеюсь на мягкий приговор.

— Как насчет «пожизненного»? — пробормотала она ласково и тихо засмеялась. Это радовало.

— Ну конечно же оставайся. — Он почувствовал облегчение, уведя разговор прочь от этой темы, которая его всегда возмущала. К тому же можно будет потратить субботний вечер, чтобы поразмышлять над убийством Риис и попытаться, во всяком случае, как-то связать воедино отдельные факты. Дело расследуется пока еще только двое суток, есть улики и находки, указывающие в разные стороны, а также двое вполне правдоподобных подозреваемых, имеющих вроде бы алиби. Таков итог на данный момент.

Может быть, ему следует воспользоваться возможностью и заняться сыском в городе, подумал он. Попытаться разузнать что-нибудь об Эдланде. Побродить по следу одинокого волка. Выяснить, что еще прячется за этой ухоженной внешностью, которая, как выяснилось, скрывала довольно-таки издерганные нервы.

— Передай ей привет от меня и скажи, что ей следует обезвредить этого типа как можно скорее. Добиться решения суда о запрете на посещение. Помоги ей в этом. Таких мужиков не исправишь. Станет только хуже, а кончиться может трагически.

— Да что ты говоришь, Юнфинн!

— Извини. У меня перед глазами совсем свежая жертва домашнего насилия. Свежайшая, можно сказать…

— Попробуй расслабиться, дорогой.

— Сама попробуй. Я думал, что ты поехала встретиться с подругой, чтобы расслабиться, а смотри, что получается…

— Жизнь иногда преподносит всякую гадость.

— Возможно, — ответил он и понял, что слишком затягивает разговор. Было приятно слышать ее голос. Как хорошо, когда есть по кому скучать.

— Мы попробуем опровергнуть твою теорию, когда ты завтра вернешься домой.