20

Валманн хорошо представлял себе круги культуристов в местных фитнес-центрах, в частности в «Гиммене». Среди клиентов было много иммигрантов. Частенько туда заглядывала полиция в поисках пропавших лиц, однако причислить его к криминальной сфере было бы преувеличением, если не считать употребление анаболиков, что, впрочем, было типично и для других центров и на что обычно смотрели сквозь пальцы.

Их встретил молодой человек неевропейской наружности и абсолютно ничего не выражавшим лицом. Он сообщил, что шефа зовут Клифф и тот в настоящий момент «накачивается». По просьбе Валманна он указал на здоровенного парня, внешность которого позволяла предположить североафриканское происхождение. Он выглядел дюжим, даже лежа на скамье для накачки пресса. В зале тренировалось около дюжины молодых людей различных весовых категорий, и никто из них не обратил на полицейских ни малейшего внимания. Клифф повесил блестящую штангу с тяжеленными «блинами» на штатив и приподнялся, прежде чем Энг и Валманн подошли к нему. Он вытер пот со лба и вопросительно посмотрел на полицейских:

— Я на работе, и я вам ничего не должен.

Он хорошо говорил по-норвежски, и визит полиции в субботний вечер его особенно не встревожил.

— Нам нужны кое-какие сведения о человеке, который, как нам кажется, здесь тренируется, — пояснил Валманн.

Энг взглянул на стоящие в ряд тренажеры с тоской во взоре. Казалось, он был готов помериться силами с любым из здешних парней.

Клифф подтвердил без всяких фокусов, что Даг Эдланд — один из его клиентов, и добавил, что хорошо его помнит, так как тот старательно посещает тренировки. Их беседа постоянно прерывалась дребезжанием и бренчаньем разных устройств и глухими ударами падающих на мат тяжелых гирь.

— Он способный и делает успехи, — ответил Клифф на вопрос Валманна. — Когда он появился здесь около полугода тому назад, мышцы у него были как желе. Сейчас он куда лучше выглядит. Мы особо работаем с мышцами груди и живота. — Он продемонстрировал совершенно невероятную мускулатуру на своем внушительном торсе, к которому приклеилась черная потная майка.

— А больше он ничем не примечателен?

— А в чем дело? Он натворил чего, что ли?

— Это наше дело, — вклинился в разговор Энг. — Мы сейчас проверяем все сведения о нем. Как он ведет себя в гимнастическом зале, общается лис кем-то — нас все интересует.

Хозяин центра задумался. Пауза затянулась до такой степени, что стала подозрительной.

— Он спокойный парень и редко с кем-то разговаривает. Нельзя сказать, что враждебно настроен, но держится особняком. И что странно, никогда душ не принимает перед уходом.

— Душ не принимает?

— Это странно, — подтвердил Клифф. — Особенно для типчика, который так выпендривается с одеждой.

— А какая тут может быть причина?

— Ну я не знаю…

— Но предположить-то можно, валяй! — наседал Энг.

— Может быть, он гомик… Но я не знаю… — Клифф пожал плечами, как будто данный вопрос был ему совершенно безразличен.

Валманн знал, что среди культуристов нередко встречаются гомосексуалисты, однако он продолжал:

— Мне кажется, в таком случае он должен был скорее… Представьте, гомик в душе с такими парнями, ведь это же здорово!

— Да это все равно что в рай попасть! Вот это да! — Сердитый голос Энга заглушал звон гантелей.

— Если только не наоборот, — спокойно возразил Клифф.