Изменить размер шрифта - +
Полицейский не спрашивал, а сам он не произносил этого ненавистного имени — Агнар И. Скард. Одно только его звучание вновь оживило бы перед ним все детали, всё, что это чудовище творило с ней, эпизоды, которые Карин в слезах рассказывала ему, когда они лежали в объятиях друг друга. Этого он не мог передать полиции. Одна только мысль о Агнаре И. Скарде как конкретном и живом человеке полностью выбивала его из колеи. Он мог потерять контроль над собой, и тогда никакие лекарства не помогут. А в памяти остается большое слепое пятно.

 

5

 

Вернувшись в полицейское управление, Валманн наткнулся в коридоре на Фейринга.

— Мы тебя искали. Нольде получил предварительный результат от судмедэкспертов, — сообщил он. — Почти все уже в лаборатории.

Они поспешили туда, где вся команда уже расположилась на имеющихся стульях. Не было только Аниты Хегг и Лейва Вика, которые отправились в Лиллехаммер.

— Здесь имеется кое-что интересное, — начал Нольде, который не очень-то хорошо себя чувствовал в роли ведущего оратора. — Причиной смерти было кровоизлияние в мозг после перелома черепа, вызванного, очевидно, сильным ударом руки или ноги. Время смерти установлено предварительно: незадолго до полуночи.

— До полуночи? — прервал его Валманн.

— Примерно двадцать три часа пятьдесят пять минут. Возможные отклонения — тридцать минут в ту или иную сторону.

— То есть тридцать минут от этого времени?

— Так здесь написано.

— Тогда Эдланда следует исключить из числа подозреваемых. — Валманн угрюмо взглянул на протянутый ему лист бумаги, где черным по белому стояли цифры. — Возможность того, что он находился там, когда она была убита, почти нулевая.

Он подавил в себе желание забросить файл с результатами вскрытия куда подальше. Юридический отдел даже не даст санкцию привлечь парня к судебному разбирательству.

— Скажи-ка, а шофер такси — надежный свидетель?

— У него эта поездка отмечена на счетчике. Прибытие двадцать три часа пятьдесят две минуты.

— Затем Эдланд отпускает такси, подходит к дому, начинает стучать, а потом с ним случается потеря памяти. На это уходит по меньшей мере десять минут.

— И тогда нам ничего не дают те свидетели, которые пошли на кухню тискаться и обниматься.

— Надо поговорить с его врачом о лекарствах, которые он принимал.

— Хорошо, я свяжусь с ним. — Фейринг сделал запись в блокноте.

— Нужно обыскать его квартиру, — вмешался Энг. — Пропылесосить все уголки.

— Он уже сам все пропылесосил, — прервал его Валманн. — Я как раз оттуда. Все пропахло моющим средством.

— Черт подери! Надо было сразу это сделать!

— У нас не было достаточно улик на него. А кроме того, ордер на обыск дает судья. А ведь был выходной, не так ли?

— Это называется уничтожением доказательств.

— Все это актуально лишь после того, как он привлечен к разбирательству. Юристы не купились бы на это.

— А что насчет сведений о его дамочке, чем она занималась… — По выражению лица Энга было ясно, какого он мнения о подобных женщинах. — Думается, что такая деталь должна была испортить настроение в любовном раю. Мы же не исключаем мотив ревности.

— Как я уже сказал, — Валманн продемонстрировал свое неудовольствие, полуотвернувшись от ухмыляющегося Энга, — я только что разговаривал с Эдландом. Ему было все известно о прошлом Карин Риис, и это его, по-видимому, никак не задевало.

— Как я уже сказал, этот парень совсем рехнутый! — Энг явно был в ударе.

Быстрый переход