— Как я уже сказал, этот парень совсем рехнутый! — Энг явно был в ударе.

— Но твоя теория насчет ревности летит ко всем чертям!

— Здесь еще кое-что написано. — Нольде пришлось повысить голос, чтобы привлечь всеобщее внимание к отчету. — У женщины на шее обнаружены следы пальцев, но ее не задушили. А кроме того, перед самой смертью имел место половой акт.

— Вот-вот! Проститутка всегда остается проституткой! — воскликнул Энг, но его слова восторга не вызвали.

— А как, собственно говоря, они это определили? — Сульстранд продемонстрировал некоторое отсутствие опыта в подобных вопросах.

— Кровь, — коротко ответил Нольде. — Если жертва насилия уже мертва, то крови не бывает.

— Там были повреждения?

— Так точно. Этот негодяй осторожности не проявил.

— Семенная жидкость?

— Ни следа. Возможно, пользовался презервативом. Или еще чем-то. Об этом говорят повреждения.

— Черт возьми… — По лицу Сульстранда было видно, что с него достаточно деталей.

— И это было не в первый раз, — продолжал Нольде. — Читаю дальше. Результаты вскрытия показали старые повреждения шейки матки и яйцевода, свидетельствующие об одном или нескольких абортах, которые привели к бесплодию.

— Вот так… — Валманн поднял вытянутые руки над головой, как будто хотел подняться над окутавшим их всех туманом из противоречивых сведений и вопросов без ответов. — Все это можно истолковать по-разному.

— Бывший сожитель все-таки в этом замешан, — возразил Фейринг. — Главное — отыскать его.

— Фру Далбю ничего нового не сообщила, — заявил Вигген. — Они с мужем собрались в Лондон немного отдохнуть перед рождественскими хлопотами. Она была озабочена поисками новой горничной, а это не так-то легко, если не хочешь нанимать иностранцев.

— Надо бы туда пойти и его квартиру тоже вверх дном перевернуть! — Энг явно жаждал деятельности.

— Мы не можем обыскивать квартиру человека, с которым даже не разговаривали, — поправил его Валманн. — Но у меня есть новые сведения о Агнаре И. Скарде, которые объясняют, по крайней мере, почему так трудно выйти на его след. — Он с удовлетворением констатировал, что все умолкли и ждали продолжения. — Он вовсе не консультант, как думает его квартирная хозяйка. И не торговый агент. На него снизошел Свет, и он стал проповедником. Проводит собрания с целью пробуждения религиозного чувства и укрепления веры в общине пятидесятников, здесь, в Хамаре.

— Неужели старый истязатель женщин — богобоязненный христианин?

— Вроде бы так. Стоматолог Гроберг, с которым я сегодня разговаривал, член этой общины. Он, во всяком случае, — убежденный христианин. По всей видимости, брат Илья — это псевдоним Скарда — не скрывает своего греховного прошлого. Его обращение к религии и хороший пример вызвали прямо-таки целую лавину новых членов общины.

— Это блеф! — Энг привстал со стула. — Такие ребята не исправляются!

— Может, да, а может, и нет. Во всяком случае, он демонстрирует убедительное зрелище. Преступление и наказание! Вся местная община пятидесятников у его ног. Бог знает, где он еще действует.

— Бог и «Желтые страницы»! — Охотничий пыл охватил теперь и Фейринга. — Надо только связаться с общинами в округе и поинтересоваться.

— Вот ты-то этим и займешься, — сухо ответил Валманн.