Он не успел ответить, как к нам спустилась Аня. Даже не спустилась, слетела по лестнице голубым вихрем с оборками.

— Володенька! Это ты? Как ты вовремя! — затараторила она. — Как прошел день? Где был?

— Аня, что тут происходит? — я прервал ее трескотню.

— А что такого? — она притворно удивилась. — Тут почистили, тут помыли, там пыль смахнули.

Я сложил руки на груди и строго на нее посмотрел.

— Нашему дому просто необходимо обновление! После ремонта совсем пропал уют! — надумала она губы.

— Я не против уюта, но почему именно сейчас? Не связано ли это с предполагаемым приездом Рокотовой?

— Ой, скажешь тоже, — она невинно захлопала глазами. — Всего-то кресла переставили…

— Ох, темнишь, сестрица, — пожурил я.

— А вот и мама! — обернулась Аня в сторону лестницы. — Мам! Володя приехал!

— Я вижу, доченька, — матушка царственно спустилась и обняла меня. — Как прошел твой день?

— Спасибо, терпимо, — кивнул я. — А вы, я смотрю, не скучали.

— Да какое там! — всплеснула она руками. — Даже не присела! Ты голодный? Катюшенька сегодня жаркое сделала.

— Готов съесть все! — улыбнулся я. — Как отец?

— Закрылся в кабинете и не показывал нос, пока мы гоняли служанок. Нравится результат?

— Нравится. Меня только одно интересует, вы это устроили ради Рокотовой? Или силы после отпуска появились?

— Одну другому не третье, — рассмеялась матушка и повела меня в столовую.

Там тоже видны были изменения. Светлее стало, просторнее.

— Мы поменяли шторы, скатерть, а потом еще кресла перетянем.

Она выглядела довольной результатом. Матушка махнула Ангелине, и та тотчас умчалась на кухню.

Я только успел заметить, что платье на ней сидело как-то иначе.

— Вы и слуг приодели?

— Знаешь, как оно бывает, начинаешь с одного, а там гляди, и всякие мелочи появляются. Да и давно пора было обновить им форму. Илья Сергеевич даже моложе выглядеть стал в новой ливрее.

«Жаль, это не прибавило ему скорости», — усмехнулся я.

Когда вернулась Ангелина, я смог рассмотреть получше эту новую форму. На первый взгляд ничего не поменялось.

— Ангелина, постой, — матушка обернулась ко мне, — посмотри. Цвет теперь не голубой, а бежевый, фартуки короче, и рукава свободнее.

Служанка застыла столбом, и я с любопытством отметил, что шея и щеки ее покрылись смущенным румянцем.

Но как я ни смотрел, особых отличий не заметил. Разве что подумал, что такое платье будет легче снимать.

Тем временем на столе появилось жаркое, и под разговор о планах матушки, я смел с тарелки все, что на ней было.

— Так когда Рокотова приезжает? — между делом спросил я, цапнув очередной пирожок с блюда.

— Послезавтра с утра, — пожав плечами, ответила матушка. — Ты разве не знал?

— Я только хотел сказать, что не уверен, что буду в замке в этот прекрасный момент, но, думаю, ты и без меня отлично справитесь со своей новой помощницей.

Матушка укоризненно на меня посмотрела, но ничего не сказала.

В столовую нетвердой походкой зашел отец. Обвел нас мутным взглядом и расплылся в улыбке. Рубашка была расстегнута, рукава закатаны, пиджак помят.

А он неплохо проводит тут время.

— А что это вы тут делаете? Едите? — спросил он. — А чего меня не позвали? Я, может быть, тоже голоден!

— Ванечка, ну в каком ты виде! — вскочила матушка и постаралась увести отца.

— Что ты делаешь, женщина! Я пришел к сыну! Володя, пойдем со мной, я привез отличное вино из отпуска.