— Она хоть красивая?

— Нормальная, — пожал я плечами.

— Нормальная? И это все? — удивился он. — Так, выкладывай подробности!

— Да, нет их! Там весь ужин эфир наглухо забивала ее мать!

И я в красках поведал про крейсер имени Марья Андреевна, не скупясь на язвительные шуточки про ее комментарии, и вечно недовольное лицо. Лерчик хохотал, как сумасшедший, стоная от боли в груди и умоляя меня заткнуться.

Я сыпал подробностями ужина, конечно же, опустив детали про временную петлю. Ему незачем пока это знать.

— Вот такая история. Бушман даже матушку довела! Серьезно тебе говорю! Ну чего ты ржешь-то? Я же страдал!

От смеха у Лерчика потекли слезы.

Воспользовавшись моментом, я аккуратно сжал золотистую сферу внутри меня и хлопнул Субботина по плечу. Магия тонкой струйкой полилась в тело друга. А он и не заметил.

— Ну ты даешь! Эх, жаль, что меня там не было! — переведя дух, сказал Лерчик.

— И хорошо, что тебя там не было, — нахмурив брови, сказал я.

Смех моментально увял. Шутки шутками, но там, в замке, родители и гости были в смертельной опасности.

Это не давало мне покоя.

— Будет у меня для тебя задание, Лер, — я поднялся с кресла. — Узнай все, что можешь про магов.

— Принято, мой генерал! — серьезно ответил Субботин. — Кстати, совсем забыл, у меня есть досье на Булатова. Тебе все еще интересно?

— И ты до сих пор молчал⁈ Конечно, интересно!

— Оно у меня в спальне. Со всеми этими событиями вылетело из головы, — он развел руками.

— Посмотрю сегодня. Спасибо.

— Держи меня в курсе, ладно? Окунев же пока не разрешает мне вернуться к полноценной жизни. Говорит, еще минимум сутки отлежаться.

— Не переживай, выздоравливай себе спокойно.

— А потом закатим вечеринку?

— А потом закатим вечеринку.

Я оставил друга наедине с горьким отваром, а сам поспешил в замок. Мне не терпелось прочитать, что он смог найти на Булатова.

* * *

К сожалению, по пути в спальню Лерчика, я угодил в цепкие пальчики матушки. Она хмурила бровки и делала вид, что просто так гуляет по замку, сбивая пыль своими юбками.

— Володя, мы так и не поговорили, — осторожно начала она, разравнивая складки платья.

— Про Наталью? — усмехнулся я. — Это не та тема для разговора, что мне сейчас интересна. Думаю, ты это и сама понимаешь.

— Понимаю, — согласилась она, — все изначально пошло не по плану. Может, в других обстоятельствах она тебе больше бы понравилась?

— Я еще не отошел от величия Марьи Андреевны!

— Но, если честно, я не о Бушманах хотела поговорить… — матушка взяла меня под руку, и мы пошли по коридору, отдаляясь от нужного мне отчета.

— А что ты хотела обсудить? — нетерпеливо спросил я.

— Остальных! Полина Голубева и Эльза Мамаева.

— Матушка, говорю же, давай об этом потом. Дел выше крыши!

Я мягко выбрался из рук матушки, поцеловал ее в щеку и, под грозное сверкание очей родительницы, сбежал. Отчет сам себя не прочитает!

У меня из головы все еще не шел найденный комбинезон. Нужно обязательно выяснить, был ли это работник винодельни или же это нелепое совпадение. Я хорошо рассмотрел лица убитых, но и не узнал их. Новенькие?

Возможное предательство работников царапало душу. Мне и так хватает Булатова, а тут еще и это!

Я мотнул головой. Нет, не верю. Должно быть разумное объяснение! И я его найду.

Зайдя в спальню, я сразу же нашел тонкую папку на столе Субботина. Быстро раскрыл и погрузился в чтение. Хватило всего две минуты, чтобы пробежаться глазами по всему тексту.