Григорий окончательно освоился и вовсю улыбался. Мне показалось, что он безумно рад просто с кем-то говорить и не думать о своей силе.

Любопытства ради, я снял барьер. И что самое невероятное, я почти не ощутил влияние ауры. Неужели, Чернышову просто было необходимо отвлечься и выдохнуть? Надо проверить.

— И тебе постоянно нужно контролировать эмоции, чтобы держать силу в узде, правильно?

Раз — и мои руки снова заледенели, а сердце тоскливо сжалось. Святые наместники, оно действительно так и работает!

— А есть какие-то ситуации, когда способность себя не проявляет? — я очень старался говорить в прежнем тоне.

— Наверное, когда я сплю.

— Ответ неверный, — улыбнулся я. — Минуту назад я совсем не ощущал давления. Вы отвлеклись и расслабились.

— Я был уверен, что вы поставили барьер! — ошеломленно проговорил Григорий. — То есть, вся моя проблема была в том, что я слишком себя контролирую⁈

Это открытие здорово выбило Чернышова из колеи, и мне пришлось использовать магию. Иначе сердце просто отказывалось биться!

— Григорий, а если не «тлен», а «страх»?

Он озадаченно посмотрел на меня и кивнул.

— Но Владимир Иванович, почему тогда остальные не замечали? — он вернулся к самому важному для себя вопросу.

— А когда ты был расслаблен в компании друзей?

Чернышов не ответил. Он поднялся, прошелся по кабинету и замер возле стеллажа с папками.

— Как же это так? — спросил он, не глядя на меня. — С тех пор как у меня появилась магия, я всеми силами сдерживал ее. От меня шарахались родные, отвернулись друзья, бросила невеста. Я хотел умереть! Никто не понимал меня. Да я даже руку никому не мог пожать! Когда я познакомился с Голубевым, он принял меня таким, какой я есть. Да, морщился, отходил, но старался поддерживать и даже выделил пристройку. А вы… — он обернулся ко мне и потрясенно продолжил: — вам хватило пяти минут со мной в одной комнате, чтобы понять, что не так, и решить эту головоломку.

— Мы ее еще не решили, Григорий. Я видел, как ты скован переживаниями и стараешься поддерживать контроль, и это тяжело тебе дается. Если бы у меня не было магии, я бы не смог этого сделать. А тут ты хоть немного выдохнул.

— Я могу рассказать об этом остальным?

— А ты готов?

— Я еще никогда не был так готов, как сейчас. Только скажите им, что вы поставите барьер, чтобы они не волновались.

— Договорились.

Я вышел первый и кивнул Андрею. Он посмотрел на меня с затаенной надеждой.

— С Григорием все в порядке. Зови остальных.

— Может, переговорим на улице?

— Нет, я поставлю защиту, чтобы можно было спокойно все обсудить.

— Я мигом! — Андрей рванул к дверям.

Через пару минут все маги собрались в небольшом помещении. На лицах команды Голубева были сомнение. Артем и Леонид же еще ничего не знали и смотрели с любопытством.

— Все, все в сборе, — сказал Андрей.

— Хорошо. Ставлю барьер.

Я взмахнул рукой, активируя заклинание. Новички удивленно уставились на меня.

— Оно прозрачное? — спросил Ярослав.

— Да, но очень прочное, не волнуйтесь, — с улыбкой ответил я и открыл дверь. — Григорий, выходите.

В проеме появился Чернышов, нерешительно осмотрелся и осторожно переступил порог.

Судя по лицам остальных, моя защита прекрасно работала, но я сам остался вне ее. По спине пробежали ледяные мурашки, но они быстро исчезли, как только маг смерти увидел спокойных друзей.

Григорий смущенно улыбнулся. Никто не поморщился, не побледнел и не отступил. Это придало ему сил.

— Я попросил вас собраться всем вместе, чтобы уточнить несколько моментов, — начал я, все еще чувствуя действие ауры Григория.