Зал шумно выдохнул.

В тот же самый момент, у меня в груди тревожно забилось сердце. Ведь к императору приближался незнакомый мне человек, в такой же мантии, как у Гаврилова.

Глава 23

Как назло, передо мной встала дама в очень пышном платье, которое мешало мне пройти ближе к императору. Борьба с горой кружев и жестких юбок отняла у меня ценные мгновения.

И когда я шагнул к Романовскому и Гаврилову, незнакомец уже достал короткий жезл с навершием из небольшого прозрачного камня.

— За магов! — закричал человек в мантии и направил заклинание в императора.

Выставить защиту я успел, но она толком не помогла. Яркая вспышка прошлась по залу и смяла щит в доли секунды, а Романовского вместе с водником отшвырнуло на край подиума под ноги гостям.

Я видел все это, как в замедленной съемке старых видео, отдельными кадрами: супруга императора вскочила, прижав к себе детей. На подиум влетела охрана. На одежде Романовского и Гаврилова проступают алые пятна.

А неизвестный маг заносил жезл для новой атаки.

Время само собой растягивалось, чтобы дать мне возможность действовать.

В ушах звенели крики многочисленных дам и резкие команды начальника стражи. На грудь давила чужая сила — моя команда вытащила свои посохи, готовые в любой момент поджечь и одновременно развеять врага.

Но я быстрее всех оборвал смех незнакомца. В этот раз остановка времени сработала как надо. Я подлетел к императору, который уже кашлял кровью. Его мундир был в подпалинах и многочисленных мелких дырах. Что, святые сферы его подери, за сила такая, способная насквозь прошить человека⁈

Я глянул на Гаврилова. Ему тоже досталось, он был весь в крови и с трудом дышал. До остальных гостей заклинание не долетело.

Рядом со мной появился Левков и сразу же присел рядом с императором, впрочем, я видел, что одну ладонь он положил на водника.

Едва Романовский увидел меня, то сразу же схватил меня за край мантии и натужно прохрипел:

— Я выбираю тебя, — его ярко-голубые глаза впились в меня, и в тот же миг сознание покинуло меня.

* * *

В абсолютной черноте я видел бесконечную вереницу лиц. Невинных детей, нахмуренных взрослых, морщинистых стариков. Они пролетали мимо меня, смотрели с прищуром, а их губы двигались.

— Я выбираю тебя, — шепот шел со всех сторон, разрывая голову на части.

На первый взгляд мне показалось, что я никого из этих людей не знаю. Лишь их ярко-голубые глаза подсказали мне, что это как-то связано с Романовским.

От боли я плохо соображал, но все же, приглядевшись внимательнее, я понял, что уже видел многих — портреты на стенах дворца! Это все императоры.

Почему же они появились мне?

Ответ не заставил себя ждать. Виски пронзило острым жалом, и картинки замелькали ещё быстрее. Это было очень похоже на то, что случилось с Рокотовой и Старшей матерью — ко мне в голову поступала информация о жизни Романовского.

Не только его, но и других людей… Императоров!

Я проживал их жизни от детства до смерти. Снова и снова. Каждого отдельно и всех разом. Неизменном оставался лишь взгляд ярко-голубых глаз.

Оставался лишь один вопрос: при чём здесь я?

Постепенно моя личность стала размываться под тяжестью чужих воспоминаний. Приказы, решения, поступки — вся история, собранная за десятки лет нахождения у власти, стала моей собственной.

Теперь я император.

Сила окутала меня в плотный кокон и пустила длинные корни в сердце. Не осталось и следа ни от князя Владимира Эгермана, мага времени, ни от космодесантника Макса Решентикова, бороздившего Вселенную на исследовательском корабле.

Я теперь император.

Образы перед глазами размылись, и теперь мне стала понятна вся картина разом.