Усадив парней и получив благодарный взгляд от Чернышова, я наказал им наблюдать за обстановкой. Сам же, согласно статусу начальника, придется обедать в таверне. Хотя больше всего мне хотелось остаться с командой.

По дороге проверил Соколова. Рядом с его каретой остались трое охранников. Им тоже вынесли еду на улицу, чтобы они не покидали свой пост.

Разумник лежал на диване, прикрыв глаза. Его грудь слабо вздымалась, а рука безвольно свисала, лицо было безмятежным. Соколов даже не заметил, как ему поставили деревянную миску с едой.

Долго стоять рядом с тянущими силу булавками я не стал и поспешил в таверну. Там уже все приступили к обеду, вот только вместо отвара на столе стояли темные бутылки. По запаху я понял, то это то же самое, что и принесли магам. Пить не стал. Мне нужна была ясная голова.

Вокруг сновали улыбчивые официантки в неприлично коротких юбках и ежеминутно наполняли бокалы усталым путникам. И каждый раз, когда я отказывался от напитка, они картинно охали и предлагали вино или самогон. Подходил даже сам Егор Петрович, хмурил брови, вздыхал, упрашивал, но, в конце концов, и он сдался. Передо мной поставили бокал с чистой водой.

Все это не осталось без внимания Серебрянского, что сидел от меня по левую руку.

— Как же вы так, Владимир Иванович, отказываетесь от такого прекрасного кваса? — изумился он. — Я тут всегда его пью. Очень вкусно.

— Спасибо, Михаил Андреевич, не хочу.

— Чудной вы, можно сказать, от коллектива отрываетесь, — он обвел взглядом остальных, которые только и успевали опрокидывать в себя очередную порцию.

Их лица раскраснелись, разговоры стали громче, а руки так и норовили ухватить официанток за ляжки.

Глядя на это, я лишь хмурился. Неужели они так быстро опьянели?

К слову, Котов, как и его люди, тоже почти не притрагивались к напитку. Это вызвало во мне новую волну подозрений. Они сидели вдоль стены, все одиннадцать человек, с хмурыми и совершенно не запоминающимися лицами. Как я их не рассматривал, но отличить одного от другого не смог. Разве что Котов был выше остальных и одежда на нем была побогаче.

Воспользовавшись моментом, я вышел на свежий воздух и сразу же обратил внимание, как небо стремительно потемнело. На часах было всего пять часов, а казалось, что гораздо позже.

Мои маги сидели за столом, перебрасываясь короткими фразами. Вокруг них тоже ходили три официантки, но под аурой внимания Григория, они успевали лишь быстро заменить тарелки и тут же бросались подальше от магов. Девушки непонимающе переглядывались, но сделать ничего не могли.

Гнетущая атмосфера ощущалась за пять шагов от всей компании.

Едва я появился, Голубев сразу поднялся, а Чернышов мягко свернул свою силу. Ребята одновременно выдохнули, появились первые улыбки.

— Владимир Иванович, все в порядке? — спросил Андрей.

Я присел рядом и свел брови к переносице. Выглядела команда трезвой, хоть и немного бледной. С другой стороны, рядом с Григорием их бы даже водка не взяла.

— Слушай мою команду. Быстро доедаете и распределяетесь по парам. Кажется, мы здесь задержимся. И что вы девушек пугаете, а?

— Да они постоянно предлагали нам выпить! А мы ж на службе, нам нельзя! Вот Гриша их и того, — на лице Голубева стал появляться румянец.

Надо же, как хорошо придумали.

— Какие будут задания? — вскинул голову Сергей.

— Смотрим по обстоятельствам. В зале пока спокойно, но, судя по всему, квас подали крепкий. Боюсь, никто из них, — я кивнул на таверну, — не сможет вскоре даже забраться на лошадь.

— Как же так? А Соколов? — растерянно спросил Артем.