— Неужели привал? Что-то рано, — Дмитрий глянул на часы и вдруг вылез в окно, чтобы посмотреть на остальные кареты.

Но затем сразу же вернулся и обеспокоенно на меня посмотрел.

— Что там? — с тревогой спросил Артем вместо меня.

— За пылью не видно, но мне это уже не нравится.

После этих слов с кареты кто-то спрыгнул и напротив двери появилось лицо Гаврилова.

— Там десяток всадников, — сказал он. — Остановили экипаж Серебрянского. И настроены они враждебно. Что прикажете делать?

Глава 3

Петр Петрович молча смотрел на императора и мысленно подгонял его. Часы уже перевалили за второй час, а они все еще сидели в главной приемной и разбирали текущие дела с нескончаемой вереницей чиновников. И если в обычное время рассмотрение всех жалоб умещались в сорок минут, то сегодня, как назло, быстро не получалось. Все обращения были сложны и запутаны.

Лазарев бросил очередной взгляд на часы. Он уже знатно опаздывал, но никак не мог намекнуть на это императору. А Петр Петрович очень хотел своими глазами увидеть, как разворачиваются события, которые он сам так долго собирал воедино. Еще каких-то полчаса и он упустит удобный момент.

Минутная стрелка сдвинулась на одно деление.

Затем на еще одно, а начальник какого-то отдела все не унимался и заковыристо пытался объяснить Аркадию Семеновичу о возникших проблемах с текущими задачами. Император слушал очень внимательно, непривычно подробно расспрашивал усатого посетителя и постоянно задавал ему вопросы.

Петр Петрович уже запомнил все детали дела, мысленно сопоставил факты, даже практически вычислил того, кто виноват в случившемся, но хранил свои выводы при себе. Если бы он сейчас начал говорить, то прием затянулся еще на час.

Наконец, когда вереница жалобщиков закончилась, и секретарь вышел со всеми бумагами, Лазарев выдохнул и снова глянул на часы. Возможно, он еще успеет осуществить задуманное.

— Петр Петрович, вы сегодня сам не свой, — вдруг сказал император, делая глоток отвара. — Я все время думал, что вы вот-вот сорветесь и побежите куда-то. Что-то случилось?

— Сегодня же отправили того разумника, Степана Соколова, на магический суд. В сопровождении сотрудников особого отдела и охраны. Переживаю, — ответил Лазарев и развел руками.

В этот момент он понял, что уже никуда не успеет. Придется придумывать новый план.

— Справятся. Там же Эгерман, его маги, да и охрану вы выделили приличную. Даже если нападут — в два счета раскидают. Вы-то чем им в этом случае поможете? Добычу с разбойников во дворец привезете?

— Меня больше беспокоит, что маги слишком быстро согласовали это путешествие. Душа не на месте. Каждую минуту жду гонца с дурными новостями.

Император нахмурился и задумчиво посмотрел на своего советника.

— Если уж вы волнуетесь, то мне теперь тоже неспокойно. Хотите, отправляйтесь следом. Даю вам выходной. А то от вашего настроения скоро мебель дребезжать будет.

— Уже не успею. Они, наверное, уже далеко.

— Тогда выдыхайте, Петр Петрович, зачем себя мучить? Не забывайте, что Серебрянский может с кем угодно договориться. Даже с разбойниками, если тем вдруг придет в голову напасть на кареты с императорским гербом военной службы.

Лазарев не ответил, а лишь склонил голову в поклоне.

Дождавшись, когда император покинет приемную, советник снова посмотрел на часы. На самом деле, его совсем не волновало, что маги так быстро дали ответ. Да и на Соколова ему было наплевать.

Все дело было в команде Эгермана и в нем самом. От его действий зависит исход всей партии.

Хотя вполне возможно, что все пешки сделают верные ходы, и план Лазарева все же будет исполнен в точности, как он задумал.