— Откуда вы так много знаете про магов?

— Я очень давно изучаю магию. Все началось с гибели моих родителей. Наш дом поджег огневик, и только благодаря моей способности, мне удалось спастись. Огонь просто не дошел до моей комнаты. Правда, в бумагах написали иное, чтобы уберечь меня от лишних вопросов. Виновника нашли и казнили. А я так и не успокоилась. Даже у тетки не получилось остановить меня. Я жаждала знать все. Мы ездили из города в город, чтобы собрать по крупицам историю магов. Настоящую! Которую еще не успели переправить люди.

— Но сейчас вы ушли из-под опеки тетки и решили остаться здесь. Почему?

— Ради вас, — тихо сказала она. — Я думала, что вы сможете полюбить меня и мне не придется искать дальше.

— Но как любовь связана с историей магов?

— Не совсем связаны, конечно. Скорее, вы мне сильно понравились. И, как я узнала, сейчас в городе постоянно что-то происходит, и вы находитесь в центре магического конфликта. Я готова помогать вам! — с жаром закончила она. — У меня очень много сведений, которые вам могут пригодиться.

— Но как мне вам теперь доверять?

— Хотите, я дам вам клятву? — упавшим голосом сказала она.

— Как же вы сможете дать клятву, если вы антимаг? — сквозь холодную маску пробились первые эмоции.

— Это другое. Сила она все равно же есть, — пожала она плечами.

— Я должен быть уверен, что подобного рода ситуаций более не повториться.

— Понимаю.

Она опустила голову, и по ее щеке скользнула слезинка.

— Возьмите себя в руки, Вероника Андреевна, — угрюмо сказал я. — Это хотя бы ваше настоящее имя?

— Да.

— А вы помните свое детство? — вдруг спросил я.

— Детство? — она непонимающе посмотрела на меня. — Плохо. Урывками. То ли на пожаре я наглоталась дыма, то ли память так решила меня защитить.

«Тоже попаданка, как и я? Интересно.»

— Хорошо. Тогда давайте текст клятвы и поскорее закончим с этим.

Она протянула меня раскрытую ладонь и сказала:

— Я, Рокотова Вероника Андреевна, клянусь не замышлять против Владимира Ивановича Эгермана дурного… — она глянула на меня и вздохнула, — а также быть с ним честной, насколько это возможно.

В воздухе над ее рукой появился едва заметный символ, такой же, что я видел, когда мы со Сливовым обменивались клятвами.

Я тоже протянул руку.

— Я, Эгерман Владимир Иванович, принимаю клятву Рокотовой Вероники Андреевны.

Появился второй символ, они переплелись друг с другом и тут же растаяли.

— Клятва принята, — упавшим голосом произнесла Рокотова и посмотрела на меня. — Я могу идти?

Мне показалось, что она явно ожидала от меня другой фразы.

— Нет. Разговор еще не окончен, — я не успел договорить, как за дверью раздались шаркающие шаги Ильи Сергеевича. — На этот раз вам повезло. Войдите!

— Ваше высочество, — бесстрастно проговорил дворецкий. — Вам письмо.

— Спасибо. Курьер ждет ответа?

— Думаю, что да. Приехала карета.

Я торопливо развернул послание и мысленно чертыхнулся. Пора собираться ехать к магам.

— Передайте ему, что я буду готов через пятнадцать минут, — сказал я Илье Сергеевичу и повернулся к Рокотовой. — Мы поняли друг друга?

— Да, ваше высочество, — она присела с поклоном и вышла из кабинета.

Я же набросал записку Лерчику и велел дворецкому, чтобы тот сразу же передал ее. А потом отправился в свою комнату, собирать вещи, не удостоив Рокотову и взглядом.

* * *

— Как вы думаете, Владимир Иванович, как они там живут? — Коровин смотрел в окно кареты.